Выскажусь о Шоне предельно просто: прошло семь лет, а полностью забыть его я все равно не в состоянии. И дело не в любви, а в чем-то куда как более темном и сводящем с ума, порой даже лишающем здравого смысла. Он человек, которого я ненавидела и которым восхищалась в абсолютно равных долях. И даже если бы я знала, во что все выльется и чем все закончится, не уверена, что отказалась бы от знакомства с ним. Потому что, несмотря на его скотский характер и шрамы, которых он оставил в избытке и внутри меня, и снаружи, я до сих не могу сказать с уверенностью, что предпочла бы Шона Картера не знать.
Ну а той ночью я ничего о своем будущем не знала. Решила для себя, что буду наслаждаться происходящим, а потом навсегда о случившемся забуду. И я выполнила данное себе обещание сполна. В смысле первую его часть. Уже под утро я встала с кровати и вышла из номера. И хотя Шон не спал, останавливать меня он не собирался.
Я получила все допуски к экзаменам уже на следующий день. Чудо, подобное манне небесной. Только во рту остался какой-то горький-горький осадок. При свете дня все выглядело пугающе до дрожи. Я гнала от себя мысли, что одногруппники не могли не заметить, что Керри, скорее всего догадается, если уже не догадалась… И все, что я могла теперь с этим делать — не проходить мимо его кабинета, не приближаться к его машине и, конечно, не посещать организованные им ученые семинары.
Так стоит ли мечта частички души? Я ответила да и продолжаю так думать, но это не мешает раскаиваться. Раз за разом.
Сессию я сдала блестяще. И вот она — оборотная сторона — я не знала, моя это заслуга, все еще его благодарность или страх преподавателей, которые стыдливо прятали глаза, проставляя мне допуски к экзаменам. Что было реально, а что фиктивно? Следил ли он за мной после? Мне очень хотелось спросить, но я не посмела с ним встретиться.
Как я уже говорила, родители в то время жили в Мельбурне, там я и провела свои каникулы. Гуляла, веселилась, делала вид, что все в порядке, но вспоминала, и вспоминала, и вспоминала. А когда вернулась в Сидней к началу следующего семестра, грезы канули в небытие, потому что уже перед первой парой следующего семестра я замерла в дверях, увидев за преподавательским столом слишком хорошо знакомую мне фигуру. Да что там! В деталях изученную! Упс, об этом я как-то не подумала.
Вся такая красивая, в лимонной кофточке, бледно-голубых узких и тонких джинсах, в желто-коричневых ковбойских сапожках, с желто-голубым шелковым шарфом, повязанном поверх заново высветленных волос, с замысловатым розово-кремовым маникюром и ярко-красным педикюром, с идеальным макияжем на лице, я пыталась убежать от правды. Раз я вся такая светлая и нежная, точно ангелок, я просто не могу быть шлюхой, с наслаждением отдававшейся ректору за шанс остаться в университете. Нет, это не я. Но все было тщетно, когда обнаружилось, что вести занятия у нас будет именно этот человек. Белый маленький кожаный рюкзачок стал выскальзывать из пальцев, и только тогда я услышала недовольные возгласы позади и обнаружила, что как дура стою и пялюсь на Шона на пороге аудитории, давая больше поводов для сплетен, чем смогу вынести. Я обернулась и мягко, виновато улыбнулась одногруппникам, а затем пошла к своему месту за первой партой. Завтра, уже завтра я пересяду на последнюю, но после сегодняшней драмы на пороге я не могу себе позволить струсить еще больше и стать объектом обсуждения. Итак, я открыла рюкзачок и, стараясь двигаться медленно и плавно, ни в коем случае не дергаться, достала оттуда кроваво-красный нетбук, на котором записывала лекции. Шон не поднимал головы, меня он не видел. Может быть, действительно не знал, что я в этой группе? Да брось, Джо, такие совпадения бывают только в кино.
— Эй, Джо! Джоанна! — Я обернулась и почти нос к носу столкнулась с наклонившимся ко мне Аароном. — Опять добралась до бутылька перекиси водорода, а?
Аарон был одним из моих поклонников, и я уделяла ему должное внимание. Неплохой парень, мне он нравился, но иногда казался настоящим идиотом. Ну вот как сейчас, например.
— Блондинкой быть веселее, — с густым южно-американским акцентом (бессменным предметом моей гордости) протянула я.
— Заметил, что ты красишь волосы в начале каждого семестра, а к сессии затемняешь. — Он улыбнулся. — Набираешь интеллект, а затем сбрасываешь как ненужную кожу?
— В любом случае это прокатывает, — хмыкнул его друг и сосед по комнате Джек. — Мы сегодня в общаге устраиваем вечеринку, придешь?