— А что не так? — пропела Хелен.
— То, что ты не имеешь права распускать подобные слухи!
Да, я негодовала не хуже персонажа детского мультика. Так же театрально.
— А почему? Или ты сама хочешь рассказать всем правду о том, как осталась в университете?
— Постой-ка, Хелен, то есть ты собираешься оклеветать ректора университета, пустив про него грязный слушок, зная, что куда как менее оскорбительная шутка чуть не стоила мне билета в один конец? — поинтересовалась я, и на лице старосты промелькнуло беспокойство.
Но тут, на мое счастье, в разговор вмешалась Гретхен.
— Ну так что ты такого сделала? Давай, просвети нас, чтобы мы не гадали…
Я не могла бы скрыть облегчение, потому развернулась и пошла к ждавшей меня Керри. Это были всего лишь слухи, домыслы, я напрасно перепугалась. Сначала мы с Керри счастливо обнялись, а потом я сползла по стене вниз. Это было слишком. Пока я ревела от смеси вины, обиды и облегчения, Керри сидела рядом и успокаивала меня. Но это не очень помогло, мне даже пришлось пропустить следующую пару.
Одно неверное решение, и я превратилась в комок нервов, не знала как выбраться из паутины, в которую сама себя загнала. Могла ли я подумать, что после того, как пойду на сделку с собственной совестью, вынуждена буду отводить от себя подозрения окружающих? Мне безумно хотелось поговорить с Картером, в конце концов, он тоже оказался под обстрелом. Не мог он не думать о последствиях.
Но, разумеется, к Шону я приблизиться не рискнула, тем более что в отсутствие активной поддержки Хелен Амберт сплетни, вроде, стихли. До самого конца недели я наслаждалась желанным затишьем, а в понедельник… снова случилась пара Шона Картера.
— Ты умеешь гадать по руке? — спросил у меня Аарон, протягивая ладонь. Мы сидели на подоконнике перед аудиторией, дожидаясь появления ректора. Я мучилась ожиданием, настраивалась играть свою роль до конца… снова на первой парте, чтобы точно никто ничего такого не подумал. И вдруг Аарон лезет ко мне с какой-то нелепой хиромантией. Настроения не было совершенно!
— Нет, Аарон, не умею. — Я прислонилась виском к стеклу.
— Может быть, по этой сможешь? — спросил он и протянул мне сжатый кулак другой руки. Захотелось встать и уйти, вот что ему надо? Неужели не видно, что я расстроена? Видимо, не было, так как он не отстал, напротив — раскрыл ладонь. А на ней обнаружилась красивая ромашка. Чуточку помятая, но все равно хорошенькая.
— Ой, Аарон, — рассмеялась я, вмиг позабыв о своей горькой участи, и взяла цветок в руки.
— Ну что, погадаешь, пойдет ли со мной одна девушка на свидание?
Я на него внимательно посмотрела, чуть поколебалась, а потом кивнула, заставляя его засветиться подобно лампочке. Ходить на свидания с хорошими парнями — нормально. А спать с ректором — нет. Лично я за нормальность.
Однако, мысль о том, что Аарон теперь для меня слишком хорош, никуда не делась. Мне он очень нравился, хотя в качестве собственного парня я его не воспринимала вовсе.
Не зная, куда деть ромашку в аудитории, я уронила ее на парту рядом с веселеньким красненьким нетбуком. Пока ректор что-то объяснял, я автоматически крутила цветок в руках, не видя в этом ничего дурного. Но, видно, только я одна.
— Где вы, мисс Конелл? — спросил Картер.
— Я вас внимательно слушаю, профессор, — сказала я.
— Процитируйте, пожалуйста, мои последние слова.
Я дословно вспомнила целых два предложения. И все бы ничего, но ведь опять начнут задавать вопросы! Именно это заставило меня решиться на разговор с Картером. Но не в аудитории, сразу по факту, а после четвергового семинара.
Мое свидание с Аароном выпало на среду. И было, скажу я вам, очень приятно. Он принес мне букет лилий, пахнущих невероятно сладко и вкусно. Держась за руки, мы погуляли по городу, а потом отправились в кафе. Недорогое, вполне под стать студентам. Там мы поели и поговорили по душам. У Аарона было трое братьев и сестер, и я с удовольствием послушала истории о его семье. Было время, когда я очень жалела о том, что являюсь единственным ребенком, но мама проблем со здоровьем не скрывала, и с возрастом и пониманием вопрос сам собой отпал.