— Ты что тут делаешь? — спросила я.
— Залезай, — буркнул Шон. И я возликовала. Он же приехал за мной! Я тут же скользнула в машину. Но рано обрадовалась.
— Хорошо повеселились? — поинтересовался Шон и, не дожидаясь ответа, рванул с места. Он ехал так, словно тест-драйв проводил, вписываясь в повороты на двух колесах. Двигатель издавал звуки реактивного самолета. Я вцепилась в ручку двери и смотрела вперед, боясь, что мы разобьемся.
Но внезапно машина остановилась на обочине, и Шон наклонился ко мне.
— Ты что… — попыталась возмутиться я.
Он схватил меня за руку и в пару движений опустил спинку сидения. Я сначала попыталась сопротивляться, но это было бесполезно. Это был заведомый проигрыш, и даже не в неравенстве сил дело. Проверка? Или что? Я совершенно не понимала, зачем ему это было нужно.
Но теперь я знаю. По какой-то неведомой причине Шон не хотел, чтобы я приближалась, но и отпугнуть не желал. Я не знаю, как так, я не знаю почему, но за четыре года я насобирала достаточно доказательств своей правоты. А это значит, что раз однажды он чуть не лишил меня жизни, то мой отец может рассчитывать на помощь с его стороны…
Глава 7. Просто стекло
Настоящее время
Я возвращаюсь в отель и бросаю на стул перед Шоном покупки, а сама, не сказав ни слова, направляюсь в душ. Когда я выхожу оттуда, Шон уже оделся и обулся. Вещи подошли ему идеально, я даже удивлена. Пожалуй, хорошо, что в обычной жизни он не носит футболки, почему-то на нем они смотрятся на редкость провокационно. С тем же успехом он мог бы быть голым. Рехнуться можно. Достаю из ящичка фен. Как-то это странно, он в моем номере, а я сушу волосы, слишком интимно. Шону, конечно, высший балл за невозмутимость, но я никогда подобной выдержкой не обладала, а потому, чтобы отвлечься от мыслей, начинаю болтать.
— На улице кошмар. Много разрушений и везде валяются провода.
Шон смотрит на меня молча. Ну а чего я удивляюсь? Пока у него есть ноутбук, он о таких мелочах как «негде жить», «нечего есть» и «никуда не добраться» не печется. От его взгляда мне становится не по себе, особенно если учесть, что у меня на голове настоящий веник. Лихорадочно хватаюсь за расческу.
— Движение местами перекрыто, но, возможно, ты сможешь доехать до бунгало. — Это я так намекаю, что устала от его общества.
— Как там дела? Из моих никто не пострадал? — спрашивает Шон. Сначала даже не понимаю, при чем здесь я, но потом догадываюсь: он полагает, что я успела на записи с камер взглянуть.
— У Келлерер спросишь. У меня нет доступа к видео, только у агентов. И до первой чашки кофе я с ними не общаюсь.
Далее, старательно игнорируя присутствие Шона, я взбиваю волосы, наношу макияж, завязываю на голове шелковый шарф и, наконец, ухожу в ванную, чтобы переодеться.
Спускаемся в ресторан. К собственному удивлению, вижу там Карину с ноутбуком Шона. Кажется, в отсутствие обилия девайсов у Картера началась ломка, и он заставил ее принести хоть что-нибудь. Тогда почему он не спросил о своих людях у нее?
— Мог и вчера позвонить! Мы вообще-то переживали, — раздраженно говорит Пани, а ее глаза раз за разом проходятся по Шону вверх и вниз. Кажется, ее смена образа впечатлила. Честно говоря, я тоже раньше его в подобных шмотках не видела. Разве что во времена какого-нибудь ремонта. — Гхм, непривычное амплуа.
— У нас с Конелл разошлись взгляды на мой внешний вид, — невозмутимо сообщает Шон. Карина опасливо на меня поглядывает.
Но я ей облегчать задачу собираюсь и, не дожидаюсь, когда она начнет болтать со мной тоже, — сажусь за столик около окна с видом на грязное после шторма море. Тут хорошо, можно парочку хакеров игнорировать. Изучаю спасательные лодки. Ищут пострадавших. Как ни странно, эта мысль наполняет меня теплом и уютом. Я очень тоскую по дому, но не по стенам, а по ощущениям. Ко мне подходит официант, я заказываю еду и дожидаюсь, когда ее принесут.
Вместе с завтраком показывается и Келлерер. Идет прямиком ко мне. Она не зла, но и счастливой не назовешь.
— Самолет Леклера вылетает из Рима через сорок минут, потрудись спрятать все колючки. Это тебе дружеский совет.
— Твоих дружеских советов мне не нужно… Эдди.
Ее чуточку передергивает от моего тона, но раз уж мы заговорили о дружбе, почему бы и не уколоть? Уверена, что ни Келлерер, ни Леклера уменьшительными именами не зовут.
— А как называет Леклера матушка? Лью? Луи?
— Ты забыла, что ты полностью в наших руках?
— Это не я полностью в ваших руках. И обращаться СО МНОЙ как с преступницей вы не имеете никаких прав. Ну давай, что ты со мной сделаешь за хамство? Вздернешь? Я уже ничему не удивлюсь, — шиплю я на нее. — В чем ты пытаешься меня обвинить, в том, что я училась в университете Картера и знакома с ним… близко? Это, вроде как, моя главная жизненная ошибка! И я, и мой отец работали на ВВС годами, не надо теперь обвинять нас в том, что мы для кого-то там недостаточно хороши.