— Что ж, я тебя поняла, — хрипло говорит Карина, а потом откашливается. — Хм, ты знаешь, что пропало из данных Пентагона, Джоанна?
У меня аж дыхание перехватывает.
— Нет.
— Карты.
— Карты? — Это кажется совершенно невероятным. Зачем кому-то могли понадобиться карты?
— Сами по себе они абсолютно бесполезны. Это просто карты с обозначением полной застройки Земли. Они ежедневно обновляются со спутников, и они пропали. Можно говорить о том, что кто-то хотел построить локационную модель, но нет. Каждый день военные отслеживают количество поступающих на спутник запросов, но ни одного лишнего никто не засек. Карты просто где-то лежат. Ситуация очень сильно напоминает злую шутку. Именно по этой причине власти все еще тянут с поимкой злоумышленника. Не взлом, а показуха. Взяли трофей, на стенку повесили. Но мне жаловаться грех, ведь именно благодаря амбициям злоумышленника я осталась на свободе. В отличие от него, мне нужны были деньги, а взломщик явно жаждет Величия с большой буквы. Поэтому Леклер и думает, что это Шон себе такую корону приобрести вздумал. Что ж, не стану тебя утомлять своим обществом далее. Спокойной ночи, Джоанна.
Она ушла, а я сижу в темноте в одиночестве и жду озарения. Какому ненормальному могли понадобиться карты застройки, если они просто лежат? Или им нужен был спутник? Да бред! Уверена, даже Шон не смог бы перепрограммировать спутник! Не в нем дело. Что за чертовщина?!
Той ночью я не сплю. Не понимаю, а когда я не понимаю, я сама не своя. Может, прав был агент, что не сообщал мне эту информацию. Определенно сбивает с толку.
Я встаю и иду в бар. Там сидит Леклер. Сюрприз. И, пожалуй, приятный. Разговор с ним мне не помешает.
— Вы слышали? — спрашиваю я.
— Конечно.
— И что вы можете на это сказать?
— Есть идеи?
— Если бы были, я бы уже спала, — ворчу я. — Вы поэтому ищете исполнителя, а не заказчика? Думаете, последнего просто нет?
— Даже если предположить, что он был, доказать, что кому-то понадобился голографический глобус, не так просто. Для чего? И, опять же, военные уже тысячу раз сменили адреса обращений к спутникам, пытались таким образом выманить хакера, но нет. Ни единой зацепки.
— Хреновая у вас работа, агент.
Сидим с ним в баре и пьем. А я еще обвиняла Шона чуть ли не в алкоголизме. Спиртное, кстати достаточно развязывает мне язык, чтобы наконец, спросить:
— Почему вы так по-дурацки зализываете свои волосы? — Бармен смотрит на меня и хмыкает. Он тут, кстати, забавный. Мне этот парень определенно нравится.
— Потому же, почему вы не носите раздельное бикини, доктор Конелл. Все всегда предельно просто.
Я застываю на месте.
— Смелее, — подбадривает меня Леклер.
Подавляя неприязнь, запускаю пальцы в его волосы и обнаруживаю под каской из геля большой рубец. Из моего горла вырывается странный звук.
— Это пулевой ожог. Ваша очередь?
Вместо ответа я роняю голову на сложенные на барной стойке руки и начинаю плакать. Леклер ведет рукой по моей спине прямо по одежде и добирается до места, откуда начинаются шрамы. Собственно, их и искать нечего. Там их очень-очень много, начинаются они чуть ниже поясницы и поднимаются вверх, почти до самых лопаток… Леклер, как и я, отдергивает руку и трет пальцы. А я не могу остановиться, не могу перестать плакать.
— За что он это сделал?
— Я не знаю, — всхлипываю я. — Или знаю. Понимаете, агент, это удивительно, но женщина может продолжать уважать мужчину даже после такого. — Я указываю на собственную спину. — Бояться, но уважать. Но если он ухитряется свалить на ее свои проблемы, потому что сам с ними справиться не смог, — нет. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Тогда в ее глазах он просто перестает быть мужчиной, опорой. Кто бы он ни был: муж, брат, друг, любовник или… — и на выдохе я заканчиваю, — отец. В тот день, когда я уехала на Сицилию, я потеряла своего папу. Ничто никогда не будет так, как прежде. Я больше никогда не позволю себе на него положиться. А Шону Картеру браво, собственную только зрения он до меня донес однозначно, но все-таки можно было выбрать способ помягче, чем стеклянный журнальный столик.
Глава 8. По Фурье
Семь лет назад
Во вторник вечером в общежитиях отключили электричество. Цунами обрушило электропровода на всем побережье. Мы пришли совершенно неподготовленные к лабораторным Шона, так как у нас не было возможности воспользоваться компьютерами. И он рассвирепел. Он рвал и метал, и все страшно перепугались. Никто не понимал, что мы должны были в такой ситуации делать. Но, как выяснилось, претензии были вообще не к нам.