Я не могла в это поверить. Сколько не пыталась — не могла в это, черт подери, поверить. Меня выгнали с пары за то, что я не подумала разложить косинус в ряд Фурье в практической работе, которую никогда, никто и нигде больше не увидит. Я шла по коридорам университета и смеялась сквозь слезы. У Шона отвратительный характер. Всегда был, есть и будет! И при случае он этим не стесняется пользоваться!
Но на самом деле, если разложить по Фурье поведение Шона Картера с поправками на время и дополнительные знания, то, выходит все максимально просто: в Италии он наслаждался ли нет ли обществом Пани, в которую был влюблен… А затем вернулся в серую действительность, где дома его встретила совершенно посторонняя девушка, не такая роскошная, не такая успешная, а проще говоря, нежеланная. Да еще и с какими-то претензиями. Вот и вся наука.
Мне было так плохо, что я вытащила с пар Керри, соблазнив подругу
4Ряд Фурье — представление произвольной функции с периодом в виде ряда с бесконечным количеством элементов, каждый из которых обеспечивает большую точность вычислений, но и более сложен алгебраически.
мороженым. Мне просто необходим был приятный день, полный спокойного, мирного и очень женского нытья. Керри против такого расклада ничуть не возражала, и потому в скором времени мы оказались в кафе, где собирались долго и обстоятельно жаловаться друг другу на жизнь тяжелую.
— Он психованный подонок, — возмущалась Керри, поддерживая меня руками, ногами и всеми остальными частями тела.
— Он меня ненавидит, — вторила ей я, размахивая ложкой. — Можно мне заночевать у тебя?
— А ты…
— Я уломаю охранницу. Наплету про ключи или что-нибудь в этом духе. Меня помнят, к тому же я… — Я начала истерически хохотать. — Шлюшка ректора, — задыхаясь, проговорила я.
— Что? — не поняла Керри, потому что приступы смеха заглушили слова. Но я не могла перестать смеяться.
— Шлюшка… ректора, — громко сказала я, и почти все в кафе обернулись на нас.
И тогда вдруг победили слезы. Я начала захлебываться собственными эмоциями и разревелась. Но самое удивительное, что Керри тоже заплакала, за компанию, конечно. Я даже удивляюсь, как нас не попросили уйти!
— Я знаю, — всхлипывала Керри. — Что нам надо. Пойдем на вечеринку Бьянки. Только сначала по магазинам. Я… — ее голос прервался всхлипом. — Я просто мечтаю увидеть тебя с заячьими ушками.
Бьянка была из девушек местных. У нее были вполне состоятельные родители. Училась она с Керри, я же была с ней знакома весьма условно. И хотя Бьянка с моей соседкой близко не дружили, на вечеринки друг друга приглашали. Таким образом, мы с Керри завалились в сотрясавшийся от грохота музыки домик и тут же нахватали себе выпивки. Таков был план — наладить собственную жизнь путем вливания в себя нескольких литров разной дряни.
Однако план не очень-то работал. В смысле напиться удалось, да еще и качественно, но все остальное шло вкривь и вкось, хотя с виду и не скажешь. Я познакомилась с симпатичным парнем, с которым мы смеялись, танцевали и пили. Набрав определенный градус, я даже примерила на него костюмчик Шона, будучи уверенной, что о прошлом бойфренде пора забыть, но затем…
— Тебе не идет имя Джо, — глубокомысленно протянул мой ухажер.
— Ну тогда зови меня Джоанной, — игриво протянула я.
— Джоанной? Ты… Джоанна Конелл? — Его руки так быстро убрались от меня, что я не устояла и рухнула на стол с выпивкой. — Прости, я не… прости…
И ретировался. Словно я прокаженная. А все почему? Потому что с Картером связалась. Нет. Мне еще вовсе не хватит, я еще совсем трезвая, раз беспокоюсь о таких мелочах. А Керри уже с кем-то вовсю целовалась. И мне тоже вдруг просто дико захотелось просто поцеловать парня. Нормального, может быть не такого красивого, умного и влиятельного, как Шон, просто парня. В конце концов, куда я замахнулась? Я даже не самая хорошенькая. Но, черт возьми, достаточно привлекательная, чтобы кому-то нравилось со мной целоваться!
Потому, я взяла еще текилы и пошла на поиски своего счастья. Однако, оно нашло меня самостоятельно. Парнишке мне и улыбался, и комплименты делал, и не мог оторвать взгляд от моей груди. Это было приятно. Может быть, я бы и предпочла более старомодный способ восхищения, но уроненные платки ушли в прошлое. Однако надо мной точно злой рок повис: меня окликнули по имени ровно за секунду до того, как губы героя коснулись моих. И был это… Джастин.
— Эм, привет, — смущенно проговорил он.
— Только не начинай! Я пьяна и ненавижу твоего брата! — выпалила я, но послушно убрала руки за спину, словно занималась чем-то и впрямь неприличным.