- Хлопцы соседские баловали, - недовольно разъяснил Крюк. Недоспасовы чи Лихоштерны. Хотел я с родителями с ихними поговорить, чтоб от курева мальчишек отвадили, пацаны ж еще, да позабыл в хлопотах...
- Прям! - сердито сказала Матвея Онисимовна. - Так тебе Лихоштерны за нашей клуней и разлягутся! Будто своей у них нету!
"Эге...- ошарашенно подумал Баг,- Это что же получается? Максим здесь?!"
Старый Крюк засопел и оценивающе глянул на бутыль "особливо ядреной": не пора ль, мол. Вышло, похоже, так, что еще не пора: седой козак отвел взгляд.
- Вот я и подумала... - продолжала Матвея Онисимовна; Стася успокаивающе гладила ее по руке. - Может, его тоже, как это... закляли... чтоб домой вернуться не мог, чтоб невесть где мыкался по чужим-то людям...- Она беззвучно заплакала. Стася спешно добыла из рукава платок, подала ей.
"Жаль, сгинул тот скорпион поганый, переродиться ему вошью, которую день-деньской давят, а она все никак помереть не может", - Баг весь внутренне кипел. Попадись ему под руку сей момент Козюлькин или даже Сусанин!.. Багу даже думать противно было, что бы он с ними такое сделал. Потом, может, и раскаивался бы, но сейчас, сейчас - определенно учинил бы самоуправное вразумление... от всей души. За прутняками дело бы не стало.
- Полно тебе, мать, - устало проговорил Леопольд Степанович. Плечи его как-то враз опустились, старый козак сгорбился, подперев лоб жилистым кулаком и пусто глядя на сигарный окурок, что медленно дотлевал между пальцами. - Не мог это Максим быть. Не убежал бы он. Не такое у него воспитание.
- Может, вы и правда ошиблись, Матвея Онисимовна? - подала голос Стася. - Может, похож просто?
- Да он... - выдохнула козачка. Помолчала, промокнула глаза. - Я-то и допрежь видала в окошко - будто насупротив мазанки иной день маячит кто, да не озабочивалася: ну маячит и маячит, а теперя так думаю, что и раньше тоже он был...
- И когда же, уважаемая Матвея Онисимовна, вы впервые его заметили? стараясь говорить очень спокойно, спросил Баг.
- Ой, драгоценноуважаемый ланчжун Лобо... - Но Bar мягко (он и сам дивился запасам мягкости, которые с недавнего времени в нем открылись. Как все же причудлива жизнь и непрост человек!) остановил ее:
- Уважаемая Матвея Онисимовна, зовите меня так, как зовут друзья. Баг. Просто Баг.
- Ой... - улыбнулась сквозь наступающие слезы козачка. - Так ведь несвычно как-то...
- Прошу вас, Матвея Онисимовна. - Баг нарочно отбросил "уважаемую", дабы показать, что он вполне готов перейти на такой уровень отношений. - Мне будет приятно. Я вам в сыновья гожусь.
Старый козак одобрительно кивнул. И еще больше порозовевшая старушка тоже закивала - мелко и благодарно.
- Так когда же?
- Да разве ж я думала тогда... Почитай, седмицы две тому. Чи три?... А ежели с клуней считать - так и все два с лишним месяца... Ведь вы его найдете, Баг? - с надеждой спросила козачка.
Стася обернулась к Багу вопросительно. Леопольд Степанович тоже поднял голову и вперил в честного человекоохранителя вопросительный взгляд.
- Найдем. Непременно найдем, - сказал тот со всей уверенностью, на какую только был способен.
...Когда Стася и Баг покинули гостеприимный и уютный дом Крюков, на небе сквозь городское зарево уже отчетливо проступали яркие звезды - на Мосыкэ спустилась ночь.
- Баг...- Стася легонько тронула ланчжуна за локоть. - Баг. Ты сделаешь для них что-нибудь? Сможешь найти их сына? Пожалуйста...
Баг глубоко вздохнул и поправил на голове любимую степную шапку. Ночной мороз ощутимо пощипывал щеки. Дышалось легко и привольно. Из кухонного окошка им вслед глядела Матвея Онисимовна. Баг коротко помахал ей рукой.
Стало быть, не исключено, что есаул в Мосыкэ... Не исключено... Его по всей Ордуси ищут, а он в двух шагах от Александрии. К любимым родителям в окошки с тоской безмерной заглядывает...
Окурки. Может, он не один тут прописался? С другими заклятыми, коих тоже никак сыскать-то не могут?
Дела...
Найти человека в Мосыкэ...
- Когда я кого ищу, то обычно нахожу, Стасенька. - Сдернул рукавицу и потянул из отороченного мехом рукава телефонную трубку.
"Сяо-сяо кукуняо на опушке кукуняет, козак дивчину мэйлидэ за крынычкою кохает..."1 - доносилось из распахнутых форточек соседней мазанки слаженное хоровое пение под гармошку.
1 Эта частушка, при всей своей краткости и кажущейся простоте, довольно трудна для понимания и тем более перевода. Ханьскос выражение сяо-сяо кукуняо можно понять как "маленькая кукушечка"; "кукуняет" - является, по всей видимости, ордусско-козацким эквивалентом слова "кукует". Мэйлидэ, строго говоря, значит "красивый". Но правильный перевод требует крайне скрупулезного учета порядка слов в китайском предложении - иной грамматики, кроме расположения во фразе, по мнению многих филологов, и нет в китайском. Здесь же фраза не вполне китайская - и потому неясно, к чему прилагательное мэйлидэ относится - то ли к дивчине, которую козак кохал, то ли к тому, как именно он ее кохал. Оба варианта перевода в данном контексте равно возможны.
Гостиница "Ойкумена",
6-й день двенадцатого месяца, средница,
утро
Баг кручинился о неожиданном изменении планов недолго: он не привык отдыхать. Да к тому же Стася смотрела на него с такой надеждой... Словом, о том, чтобы отступить и себялюбиво продолжить любоваться незатейливыми красотами Мосыкэ, выбросив на это время есаула Крюка из головы, или - что уж вообще невместно - перепоручить это дело кому-либо другому, не могло быть и речи. Местные, мосыковские вэйбины, если их привлечь, перво-наперво к Крюкам в Тохтамышев явятся и поведут дознание согласно уложениям: всю душу из бедных стариков вынут; с другой стороны - ведь и уверенности в том, что речь идет действительно о пропавшем есауле, нету, а ну как это не Крюк? Позору не оберешься. Все мосыковские вэйбины будут втихомолку хихикать над столичным залетным гостем. Нет уж, сперва все выяснить самому, а потом, коли надобно будет, и в Мосыковское Управление обращаться - вот что будет правильно.
Баг рассуждал просто.
И даже посвятил в свои рассуждения Стасю.
Частично.
Допустим, что Крюк сейчас, как и они, в Мосыкэ. Неясно - зачем и почему, но в Мосыкэ.
Допустим. Известно об этом лишь со слов его матушки, Матвеи Онисимовны, особы, прямо скажем, престарелой. Даже отец Крюка сына своего на улице не видел. То ли тот сбежал слишком быстро, то ли вообще там Максима не было - Матвее Онисимовне могло ведь и показаться. Чай, не девочка. Зрение уже не то.