Одно из окон квартиры на третьем этаже было отсюда видно как на ладони: в скупо обставленной проходной комнате - большой стол да несколько стульев, грубая лавка и закрытая дверь у дальней стены, - прекрасно просматривались трое преждерожденных самого простецкого и в то же время разбойного вида. Грубые лица, щеки, видавшие бритву последний раз несколько дней назад, а у одного еще и приметный шрам во весь лоб; грязноватые, дешевые, доведенные до несообразного состояния халаты, - вид этих людей заставил Бага всерьез задуматься об обитателях хутунов Малина-линь и Разудалого Поселка в Александрии. Там немало таких преждерожденных: не отмеченных печатью высоких устремлений, подчас, увы, обделенных умом, обретающих рис свой насущный в разного рода мелочных предосудительных занятиях, от коих благородного мужа предостерегал еще Конфуций, и частенько взывающих к необходимости решительного человекоохранительного вразумления. Подобное тянется к подобному: уточки-неразлучницы скользят рядышком по прозрачной поверхности озерной глади, а жизнерадостные гамадрилы рядами кажут красные зады с веток любимых плодоносных зарослей. И очень даже хорошо, что для всякой твари спокон века назначено свое место. Негоже верблюду невесомой ласточкой разгуливать по крыше мечети, и что было бы, упаси Будда, если бы всякие бабуины невозбранно скалились из кустов Благоверного сада?! Великое нестроение. Так и подобные преждерожденные: они обитают в хутунах, им там любо, вольготно и приятственно, а в каком, скажите, ордусском городке нет своих хутунов? Другой вопрос: что такие люди делают здесь, в центре города, в двух шагах от блистательного Орбата?
Разбойного вида преждерожденные, развалясь на стульях, вовсю дымили, прихлебывали что-то из небольших пиалок - "Ага, чай, как же!" - подумал Баг, завидев в углу комнаты несколько характерных бутылей "Мосыковской ординарной", - и предавались достойной их беседе, то есть размахивали руками, явно повышая друг на друга голос, - спорили. Или не спорили, кто их поймет? Может, это они так радуются... Вот медведь: пойди пойми, как он радуется.
Есаула Крюка меж них не наблюдалось.
- Драгоценный преждерожденный ланчжун Лобо, - прошептала притаившаяся рядом Чунь-лянь, - позвольте ничтожной студентке спросить... это тоже часть нашего практического занятия?
Баг собрался строго цыкнуть на нее, но на лице ханеянки был написан такой неподдельный интерес, граничащий с восторгом, что он сдержался и прошептал в ответ как можно мягче:
- Нет, драгоценная Цао, это уже нечто большее.
- Ой... - одними губами пискнула Чунь-лянь и крепче стиснула рукоять меча: мечи у студентов были самые простые, короткие, с лезвием всего в восемнадцать пуней; у Цао Чунь-лянь, правда, простая кожаная оплетка рукояти была украшена тонкой золотой нитью. Баг мысленно вздохнул о своем родовом мече, пропавшем из-за злокозненного Козюлькина, и осторожно высунулся из-за трубы.
Один обитатель хутунов внезапно поднялся, помахал ладонью, тщетно пытаясь разогнать облака табачного дыма, потом шагнул к окну - Баг мгновенно скрылся за трубой - и, привстав на цыпочки, открыл форточку.
"Вот ведь молодец какой!" - одобрил Баг, снова высовываясь.
Наружу потянуло сладковатым - преждерожденные курили дурь. Крутую Азию. Уж в этом Баг понимал.
- ...Ну и что? - Теперь через фортку, вместе с запахом травы и кислым спиртным духом, отчетливо доносились голоса. - Долго нам тут торчать-то?
- А чего? Уплочено - и сиди. Вон, выпей еще.
- Да... Забашляли-то нехило, да торчать в центре стрёмно... И то: под замком ведь человека держим, а это совсем другая статья. Чего он натворил-то?
- А хто его знает... Да тебе что? Деньгу отсыпали - и ладно. И помалкивай. А то за лишние вопросы, сам знаешь... враз подмышек лишат. Вэйтухаям потом и брить у тебя будет нечего... - После этой редкостной по глубине шутки раздался дружный гогот.
"Однако! - подумал Баг с изумлением. - Да тут форменный притон человеконарушитель-ный! Хацза!1"
1 Это следовало бы перевести как "[место, где] смешались жабы", "жабье месиво". Вероятно, он возник как намек на тесноту, замкнутость и неопрятность подобного рода обиталищ - и качества их обитателей. То, что термин оканчивается иероглифом цза (смешанный, неоднородный, разномастный, несортовой, низкокачественный, нечистый), с трудом способным выполнять функции существительного, не должно обескураживать читателя; по всей вероятности, здесь имеет место редукция исполненной глубочайшего смысла, известной всякому культурному ордусянину фразы из двадцать второй главы "Лунь юя": (ха цза цзай фэи фэп фэй ха фэй е) -"Жабы [порой] смешиваются с фениксами, но фениксы [потом] взлетают (улетают), а жабы - нет". Стоит произнести первые слова этой фразы - и любой, вспомнив продолжение, сразу понимает контекст. В то же время обрыв цитаты на полуслове подзывает, что в данном случае о фениксах и помину нет, а жабы смешиваются лишь друг с другом. Может, жабы и хотели бы смешаться с фениксами - да лапки коротки... и так далее. Традиционная ханьская полифония смыслов предстает в этом коротком выражении во всей красе.
В комнату вошел четвертый обитатель хутунов - громадный ростом; в одной лапе у него была тарелка с чем-то, по виду напоминавшим жиденькую рисовую кашу; рядом сиротливо притулилась сероватая маньтоу. Другая ручища сжимала граненый стакан с прозрачной жидкостью.
- А ну, Евоха, открывай, ща мы ему корму зададим! - громогласно скомандовал вошедший. Один из сидевших, тот, что со шрамом, нехотя поднялся и, бренча большими ключами, вразвалочку подошел к дальней двери. Повозился в замке, распахнул, отвесил шутовской поклон:
- Просю, Пашенька!
Остальные загоготали.
Великанский Пашенька скрылся в темноте соседней комнаты - окна ее, как лично проверил Баг с противуположной крыши, действительно были плотно зашторены.
- Эх... - с непередаваемым сожалением протянул кто-то из-за стола. Вот сидим тут как мумуны, а там денежка каплет, а никто ее не берет...
- Во-во! Паримся тут, нет бы мзду на счастье сбирать! Купчишки совсем от рук отобьются... И то! - поддержали его нестройно.