- Не знаю, - тут же отрезал Баг. - Понятия не имею. И не хочу.
Богдан шумно втянул воздух носом.
- Понял...- сокрушенно покачал головой.- А ведь я ее встречал осенью... с Жанной еще... случайно - они как раз окончание вступительных праздновали в Благоверном саду...
- И не сказал?
- А что я мог сказать? Ты же вот мне тоже не сказал...
- А что я мог сказать?
Они переглянулись с невеселой иронией - и с минуту молчали, забыв о деле и предаваясь воспоминаниям. Каждый своим.
И тут зазвонил телефон.
- ...Пустой, - подтвердил Баг. - Водителя... э-э-э... водителей, их там двое... грузовая повозка дальнего следования, маршрут Мурманов - Прямой Рог... задержали. Едем?
Бережно оглаживая шишку на затылке, Богдан встал. Лицо его было измученным.
- Ну, теперь я уж совсем ничего не понимаю, - тихо проговорил он.
Мосыковское Управление внешней охраны,
7-й день двенадцатого месяца, четверица,
вторая половина дня
Мосыковское Управление внешней охраны занимало подвал и три нижних этажа огромного многоэтажного здания современной постройки на другом конце Мосыкэ, недалеко от кольцевой дороги, близ Хорошиловского тракта. Городские власти, справедливо полагая Мосыкэ в первую очередь городом торговым, несколько лет назад отселили сюда все крупные ведомства и служащих в них чиновников, дабы основные нити руководства уездными делами были сосредоточены в одном месте: и работать удобно, и срединной, исторической части города никаких помех не чинится. Для этого и был выстроен управленческий комплекс, получивший название "Мосыковское Средоточие", а в народе звавшийся попросту Мосред. Главное здание с трех сторон окружали пристройки поменьше - хозяйственные службы; вокруг всего Мосреда шла невысокая толстая стена, иногда прерываемая вратами, и от самых больших из них, центральных, брала начало четырехрядная дорога, пересекавшая кольцевую и выходившая на Хорошиловский. "Средоточие" вмещало многое: например, здесь были две большие гостиницы для приезжих чиновников, большой парк со сложной системой каналов и озер - летом по водной глади скользили с присущим им природным изяществом белые лебеди, а ручных красивых рыб в сих мирных водах было видимо-невидимо (оттого Мосред порой называли еще Рыбным Садком или даже, на заморский манер, Аквариумом). У вод уставшие от трудов на благо Отечества чиновники могли вновь обрести силы в умиротворяющих прогулках, навевающих возвышенные поэтические строки; или может, любуясь природой, найти верные решения важных общественных вопросов. С некоторых пор на территории комплекса, позади парка, стали возводить жилые здания для тех служащих, которые не желали терять драгоценное время служения городу, уезду и стране на дорогу домой и обратно; жилые дома обросли гаражами и всякими сопутствующими учреждениями вроде разнообразных лавок и детских садов.
Задержавшись во вратах, дабы предъявить бдительным вэйбинам в толстых и длинных - до пят - тулупах пайцзу, Богдан велел водителю повозки такси ехать прямо к центральному входу в главное здание, а Баг связался со старшим вэйбином Ерындоевым, и когда повозка, мягко шурша, подкатила к высоким дверям с бронзовыми завитушками, Юсуп уже курил на ступенях в ожидании.
- Пока ничего, - с ходу доложил он, шустро спрятав папиросу где-то в необъятной ладони и отдав прибывшим положенный церемониальный поклон. Подданный, именующий себя Евохой, уже склонен к признанию заблуждения, а остальные - ни в какую.
- Ладно, еч Ерындоев, мы с драгоценным единочаятелем минфа Оуянцевым хотели бы взглянуть на тех, других.
- Прошу, - распахнул двери старший вэйбин. - Как вы и распорядились, продолжал он по дороге, - мы ждали вас.
- Как нашли гроб? - поинтересовался Богдан.
- В таких случаях мы проводим обычное деятельно-разыскное мероприятие "Вихрь-противуналет",- начал Ерындоев.
- Это когда досматриваются все грузовые и легковые повозки, следующие по городу, из города и в город на предмет похищенного предмета. В нашем случае - тяжелого изделия из ценных пород дерева, украшенного каменьями и затейливой резьбой, - видя недоумение на лице друга, пояснил Баг.
- Вот именно, - подхватил Юсуп. - В результате была задержана дальногрузная повозка, перевозившая груз озимых бананов из Мурманова, там как раз сезон начался. На славу нынче бананы в Мурманове уродились... Что интересно: гроб стоял прямо за первым рядом ящиков, не особенно и спрятанный, почти на виду. Само собой, мы его осмотрели. И что интересно...
- Ну?..
- Гроб оказался пуст. Прошу!
В небольшой комнатке без окон за пустым железньш, привинченным к полу столом маялся, сгорбившись, здоровенный детина: клочная борода встрепана, лицо налито нервной кровью, особенно же - могучий, бугристый нос неуклюжие пальцы с обломанными ногтями, все во въевшихся в кожу пятнах, переплетены в напряженном ожидании.
- Здравствуйте, преждерожденный...
- Клим. Клим Махоткин. - Здоровяк поднял на вошедших маленькие острые глазки и неуклюже встал.
- Садитесь, преждерожденный Махоткин. - Богдан придвинул стул, взглянул на Бага, но тот отрицательно качнул головой и остался стоять за его правым плечом. Старший вэйбин Ерындоев пристроился на табуретке у двери.
- Я - Срединный помощник Александрийского Возвышенного Управления этического надзора Оуянцев-Сю, - представился Богдан. Здоровяк Махоткин, услыхав, кто перед ним, испуганно сглотнул и сгорбился еще больше. - А это ланчжун Александрийского Управления внешней охраны Лобо, - кивнул минфа на Бага. Глазки водителя забегали. "Вот попал так попал!" - говорил его вид. - У нас к вам несколько вопросов. Первое. Где вы взяли обнаруженный у вас в повозке предмет?
- Дак это... Бес попутал! Точно: бес! - торопливо забормотал Махоткин.
- Говорите толком... преждерожденный,- подал голос Баг.
- Ну я и говорю... - Водитель стрельнул в Бага глазами. - Едем эта... мы по кольцевой, а Никишка, мой сам-друг сменщик, и грит: а давай, Климка, через центр свернем, очень на кремль посмотреть охота. Ну а я чего... почему не свернуть? Он ишшо молодой, Никишка-то, пусть себе любуется, верно? Ну и свернули. Едем эта... едем, не торопимся, а тут - гля! оно и лежить себе посеред улицы прямо. А дело-то утром, кругом ишшо никого... Ну и вот... Никишка-то и грит: а чой-то такое, Климка, валяется, давай глянем. Ну эта... вышли мы, а как же? смотрим - вещь царская, красы неописуемой! И - так себе лежит посеред улицы-то, спокойненько. А Никишка эта... и грит, давай, Климка, поближе посмотрим? А я ему: да ить боязно, оченно на гроб похоже. Ну да Никишку рази остановишь, коли втемяшилось ему. Подошли, эта... зачали рассматривать. Красотишшша... Всюду буковки какие-то заморские да рисунки затейные. Только я-то вижу: и впрямь гроб! Но как есть - царский: каменья на нем цены немалой. Аж светятся... - Махоткин замолк и опустил буйную голову.