Богдан открыл рот и вновь закрыл. Провел ладонью по щеке. В голове вертелись обрывки очень правильных, очень мудрых, очень человеколюбивых и совестливых фраз. Преступление не оправдывается никакой победой... Мы должны говорить народу правду, как бы горька она ни была... Политика должна быть нравственной...
Ворон ворону глаз не выклюет...
Рука руку моет...
- Удельный князь Цзы спросил, как править, - тихо произнес Богдан. Учитель ответил: "Так, чтобы было достаточно пищи, достаточно военной силы и народ доверял". Удельный князь Цзы спросил: "Буде возникнет нужда отказаться от чего-либо, с чего из этих трех начать?" Учитель сказал: "Отказаться от достатка военной силы". Удельный князь Цзы спросил: "Буде возникнет нужда снова отказаться от чего-либо, с чего из оставшихся двух начать?" Учитель сказал: "Отказаться от достатка пищи. Ибо спокон веку смерти никто не избегал, а вот ежели народ не доверяет - государству не выстоять".
- И я о том же, - так же тихо ответил из темноты Ковбаса.
- Нет, еч, ты совсем о другом,- сказал Богдан. - Говорить правду, чтобы верили, и складно, последовательно врать, чтобы верили, - разные вещи.
- Неважно. Не время спорить о толкованиях.
"Он прав. Я опять срываюсь на слова. Что с них сейчас проку..."
Было очень тихо. Мячиками прыгали цветные отсветы, не вовремя веселясь. Впрочем, это беда всегда не вовремя, а веселью рады все в любой день и в любой час.
Богдан сызнова с силой провел ладонью по щеке. Потом по другой. "Это нечестно! - кричало что-то внутри. - Почему вдруг я один должен решать это? Так нельзя!"
Он поправил очки.
Он не знал, что ответить.
Но уже пора было отвечать.
Баг, Богдан и другие хорошие люди
Александрия Невская,
Апартаменты Багатура Лобо,
8-й день двенадцатого месяца, пятница,
вечер
Падал неслышно за темным окном снег, и уютно, по-домашнему мурлыкал развалившийся на углу стола Судья Ди - лишь слегка подергивал кончиком пушистого, рыжего хвоста в такт движениям руки Бага, машинально поглаживающей кошачий загривок.
Баг отнял руку, и кот, лениво приподняв голову - ровно настолько, чтобы увидеть хозяина, - глянул на него одним глазом. Нет, вроде бы хозяин не собирается уходить на ночь глядя, хотя... чего только не случается в этом не совсем обычном доме: бывало, и посередь ночи летит куда-то как оглашенный, а глаза целеустремленные такие, весь в себе, цоп меч - и помчался, помчался. Только дверь хлопнет. И опять тихо. Странный дом, что и говорить. Странный.
Хороший.
- Да, хвостатый преждерожденный, вот так вот... - задумчиво бормотал Баг. - Так-то вот... Ты понимаешь, кот, как все непросто? А? - Судья Ди снова приподнял голову и повел ухом. - Ничего ты не понимаешь... А если и понимаешь, то молчишь. И это правильно. Это по-мужски. - Баг потянулся к стоявшей рядом бутылке "Мосыковской особой" и нацедил огненной жидкости в чарку, простую такую чарку, бронзовую, в виде треножника. - Давай-ка, хвостатый преждерожденный, еще выпьем, что ли... - Ланчжун поднял чарку, помедлил немного, потом кивнул сам себе и под пристальным взглядом Судьи Ди опрокинул в рот. - И не смотри так, тебе я не налью. Не жди даже. Ты уже пил сегодня. И не хватало еще, чтобы... Баг замолчал на полуслове и снова уставился в экран стоявшего перед ним "Керулена": верный механический помощник уже с полчаса показывал красочную картинку чата "У Мэй-ли". Баг даже вписал в нужное место свой ник - "Чжучи", но все никак не решался нажать на кнопку с надписью "Вход". В преддверии череды празднований Нового по самым разным календарям года чат украсился увешанной яркими игрушками елкой, из-за которой ввысь взлетали стремительные праздничные шутихи, да несколькими искрящимися сугробами. Была еще музыка - но она звучала не в меру жизнерадостно, и Баг ее отключил. Гулкая тишина пустой комнаты, разбавляемая лишь звучным мурлыканьем кота, была ныне честному человекоохранителю милее.
- Знаешь, хвостатый... - Баг поднял бутылку и поболтал остатками эрготоу; пилось легко и привольно, вот только тяжесть на сердце не уходила. Иногда я тебе даже завидую. Правда-правда, - кивнул он явно заинтересовавшемуся коту, - вот ты - кот и у тебя хвост... - Баг сызнова наполнил чарку. - И ты никого не ловишь, даже мышей... Нет, я не упрекаю тебя, совершенно... Зачем тебе ловить мышей, если у тебя есть я? А... а даже если б ты и ловил мышей, то уж не вникал бы в их мышиные думы, правда? Поймал и съел. - Баг погладил Судью Ди, и тот вывернулся беловатым пузом вверх, прихватил руку мягкими лапами, а потом снова свалился на бок. - Какова цена всех наших побед? - Баг пристально осмотрел чарку, будто видел ее впервые. - Ну и ладно... И ты - просто кот. С хвостом. Вот и все. А я... - Баг махнул рукой. На себя махнул. И выпил.
Потом перевел взгляд на листок бумаги, лежавший слева от "Керулена", поверху шла красивая надпись "Ойкумена" и ниже адрес и номера телефонов. А под этим всем начинались строчки, выведенные четким Стасиным почерком.
Строчек было немного. "Дорогой Баг. Не хочу мешать вам в расследовании и вообще. Вы просто созданы друг для друга. Будете всю жизнь вместе бегать по крышам, как дети. А что мне одной сидеть в гостинице? Мне нужен дом. Прощай. Спасибо за все, и да хранит тебя Гуаньинь. Анастасия".
- Видишь, - размашисто ткнул Баг пальцем в строчки: эрготоу медленно, но верно брал свое.- Видишь? "Не хочу мешать". "И вообще". "Дети". "Анастасия"... Не Стася, а - Анастасия. Понимаешь ты, кот? Понимаешь? Равнодушный к его душевным терзаниям Судья Ди принялся вылизывать правую лапу. - "Да хранит тебя..." Ах, как все это... - Баг махнул рукой и снова уставился в экран верного "Керулена".
На душе было пусто. Мысли в голове сбились в какой-то невообразимый комок, и, быть может, впервые в жизни Багу совершенно не хотелось наводить в них порядок: пусть лежат как есть. Подумаю об этом завтра. А сегодня... А сегодня в бутылке осталось еще на четыре пальца эрготоу, сегодня так покойно мурлычет кот, а "Керулен" светится неживыми красками виртуального мира, куда не решается ступить нога. Сегодня - снег за окном, нелюбимая зима и усталость.
В дверь позвонили.
- Ты кого-нибудь ждешь? - спросил Баг устремившегося в коридор кота. Я так никого не жду! - Баг развернулся в кресле. - А если это сюцай, то скажи ему, чтобы приходил завтра...