— Мы не сможем найти его сегодня…
Тарас Адамович знал, что расположенные в городе военные части приветствовали императора. Вряд ли им разрешат ворваться в казарму первой запасной роты резерва первого стрелкового полка. Однако они должны были хотя бы попытаться. За те несколько дней, что император пробудет в Киеве, время на поиски Веры Томашевич будет упущено. Киевскую балерину, в отличие от петербуржской, не собирался искать ни один из императоров.
Итак, Его Величество Николай Павлович был взбешен, когда ему доложили об исчезновении Софии Кох. Вся полиция была брошена на поиски балерины. На площадях народ распевал частушки, повторяя: «Ох, убежала Кох!» Князь Вяземский не ожидал такой огласки, испугался и уже хотел было вернуть балерину, об исчезновении которой трубили во все трубы. Более опытный Васильев приблизительно представлял, что они встряли в нечто такое, из чего им вряд ли удастся выбраться целыми и невредимыми. Он убедил юного князя попытаться скрыть их участие в побеге Софии, отправив ее за границу. Князь, который менее всего в ту минуту был готов думать о влюбленной в него девушке, посадил ее на корабль и отправил в Копенгаген. Покинутая на произвол судьбы София устроилась в Датский королевский балет. В Петербурге о ней вскоре забыли, хотя за содеянное похитители поплатились. Васильева отправили на Кавказ, где он впоследствии погиб. Вяземского — на гауптвахту, а потом — в армию без права на повышение. В чине корнета на Кавказе он и познакомился с Лермонтовым. Печальная история, но как же быстро были найдены ее виновники! Сама балерина вернулась в Россию спустя несколько лет, но, вероятно, не прижилась в императорском театре, и в 1843 году написала прошение об увольнении.
— Говорят, после возвращения она ни разу не вышла на сцену императорского театра, даже в самой маленькой партии, — заметил Репойто-Дубяго.
— Думаешь, не по собственной воле?
— Не знаю, Тарас Адамович. Кроме того, что остаюсь сторонником версии об интрижке с военным, если ты спросишь меня о деле Веры Томашевич.
В кофейне «Семадени» — ни одного свободного столика. В панорамной «Праге» поют «Боже, Царя храни!». В Шато де Флер — народные гулянья, в цирке — представление, повсюду снуют фотографы. Каким на их снимках будет выглядеть Киев? Веселым и вдохновенным, пусть и черно-белым. Краски, которым отдают предпочтение отважные киевские модницы, наверное, могут передать только картины Александры Экстер. Бывший следователь должен поговорить с художницей. А еще им придется снова вернуться в театр, к Брониславе Нижинской. Но это потом.
Прежде чем заглянуть в глубину Мириных глаз, объяснить ей, что происходит сейчас и что случилось с ее сестрой. Прежде чем самим осознать, как исчезла балерина, придется поговорить с тем, кто в тот вечер ожидал Веру Томашевич в «Семадени».
— Офицер, который не на фронте, — с сарказмом говорил о нем Олег Щербак.
— Он не прощает измены, — щебетала Барбара Злотик в коридорах Оперного театра, еще тогда, когда им не было известно о ее связях с «собирателями гиацинтов».
— Один из поклонников Веры. Радовался, когда она угадывала клавиши фортепиано, — говорила Мира Томашевич.
Яков Менчиц молчал. Глубокая морщинка залегла у него между бровями, когда он слушал Тараса Адамовича. Объяснить Репойто-Дубяго, что им необходимо увидеться с офицером, наверное, будет несложно. Вот только, где сейчас найти самого Репойто-Дубяго? Высшие чины полиции вместе с городскими чиновниками отбыли на молебен под своды Святой Софии. Потом они наверняка отправятся сопровождать императора, поэтому с начальником сыскной части вряд ли удастся увидеться сегодня.
— Пойдем, — уверенно сказал Тарас Адамович.
— Куда? — сверкнул глазами Менчиц.
— В «Прагу».
— В «Прагу»? Зачем?
— В отеле проживают чешские офицеры. Помните хмурого военного, что-то постоянно писавшего за столиком? Назимов назвал его неизменным атрибутом «Праги». Говорил, что чешский репортер, постоянно в работе и алкоголе. Рядом с «Прагой» — редакция «Чехослована». Пан Ярослав, кажется. Назимов говорил о нем, как о единственном собеседнике, помогавшем ему понять, оставаться в Киеве или отправляться на фронт. Они много общались…
— То есть пьянствовали, — заметил Менчиц.
— Когда я катался на лифтах в «Праге», тоже видел его там. Есть надежда, что визит императора не сдвинул завсегдатая с места, и мы так же сможем найти его за столиком на панорамной террасе или хотя бы в кофейне «У чешской короны». Он может знать, где искать Назимова сейчас. Следовательно, это шанс отыскать штабс-капитана сегодня.