— Отыскать сегодня… — эхом повторил Яков Менчиц и резко посмотрел на Тараса Адамовича, затем подхватил шляпу со стола. Немного нерешительно подошел к шкафу, достал кобуру с револьвером. Тарас Адамович чуть заметно кивнул. Вдвоем они спустились с третьего этажа, вынырнули из толпы на Владимирской и, стараясь не потерять друг друга из поля зрения, двинулись дальше.
Город, в котором исчезали балерины, поглотил их. С площади вспорхнула стая голубей, шум толпы вновь рассекли колокола Софии. Девушка, искавшая свою сестру, в это же время пробиралась сквозь толпу на другом конце города. Но следователи, молодой и старый, об этом не знали.
XXIV
Федра
Яков Менчиц спросил ее тогда о балете. О том, в котором хотела танцевать сестра. Давняя история, полузабытая сказка. Жестокие истории не рассказывают маленьким девочкам, как бы они об этом ни просили. Однако Вера любила именно такие рассказы, в которых принцесс не спасали, а рыцари не были добрыми и храбрыми. Или вовсе — не были рыцарями.
Сестра перебирала пальцами клавиши инструмента, улыбалась. Они одновременно были и похожи и непохожи друг на дружку. У Миры волосы светлее, Вера — хрупкая, с правильными, более округлыми чертами лица.
— Мира, мир не черно-белый, — сказала однажды Вера и, нажав пальчиком клавишу фортепиано, рассекла тишину глубоким звуком. — Он не такой, как клавиши. В сказках добро может побеждать, но история интересна только тогда, когда в ней стерты грани между добром и злом. Когда открываешь для себя всю палитру, огромное количество оттенков. Настоящие истории — многоцветны, как картины Экстер.
Такой многоцветной ее сестра считала историю о Минотавре.
— Разве это не сказка? — спросил Миру Яков Менчиц. — Есть зло — Минотавр, есть добро — герой, убивающий чудовище. Есть прекрасная принцесса, помогающая герою, — дает ему нить, и он выходит из лабиринта.
— О, так вы не знаете, что принцесс было две? — улыбнулась Мира.
Он растерянно заглянул ей в глаза. Мирослава, не дожидаясь его ответа, продолжила:
— У Ариадны была сестра — Федра. Когда Тесей отправлялся в лабиринт, Ариадна дала ему нить, чтобы он мог вернуться, а Федра — меч, чтобы он мог убить Минотавра. Когда герой вернулся с победой, обе сестры покинули Крит вместе с ним. Они плыли по морю и остановились отдохнуть на острове Наксос.
Она умолкла, поэтому ее собеседник спросил:
— Что было дальше?
— Ариадна уснула. В это время Федра, также влюбившаяся в Тесея, уговорила его покинуть сестру на острове и отправиться дальше с ней.
— И он согласился?
Мира внимательно посмотрела на Менчица, после паузы молвила:
— Да. Ариадна проснулась, но сестры и любимого рядом не оказалось. Горе ее было велико. Она хотела прыгнуть со скалы в море. Ее спас Вакх — бог вина. Они поженились. Балет завершается вакханалией.
— И ваша сестра хотела танцевать в таком балете?
— Да. Она говорила об этом с Брониславой Нижинской. Бронислава любит вакханок. Кстати, Экстер рисует костюмы для вакханок Нижинской для другого балета.
— Я думал, балерины хотят танцевать лебедей.
— Времена меняются. Балет изменился.
— А образ какой из сестер мечтала воплотить на сцене Вера?
— Ариадны.
Так случилось, что в реальной жизни вышло иначе. По-видимому, Мира уснула тогда, на выступлении в Интимном театре. Иначе, как она могла не заметить, что танцует не Вера? А, проснувшись, поняла — сестра исчезла. Вера оказалась Федрой.
Неужели она так долго спала? Все это время, пока они вели расследование? Барбара Злотик танцевала с Верой в одной труппе, однако никто не подозревал, что она работает на похитителей людей. Почему же тогда Тарас Адамович отбросил версию причастности Барбары к исчезновению Веры? Неужто и он также спит? И все они погрязли в липком тумане сна, утреннего полубреда, когда мозг одолевают ужасы и зловещие предчувствия?
Мира пробиралась сквозь толпу, не обращая внимания на улыбки и громкие возгласы. Интересно, а у Баси есть балет, о котором она мечтала? До Лукьяновского тюремного замка — несколько кварталов. Вот только разрешат ли ей повидаться с Барбарой Злотик? Если бы она пришла сюда с Тарасом Адамовичем или хотя бы с Менчицом — можно было бы на это надеяться. Однако поговорить с Басей Мира хотела с глазу на глаз. А главное — она не желала слышать снисходительных слов, вроде: «Мира, Барбара Злотик не имеет отношения к делу вашей сестры, вы только зря потратите время».