Пусть. Разве она не потеряла кучу времени, слушая россказни Менчица об отпечатках пальцев или печатая протоколы с показаниями разных художников и балерин? Разве они хоть чуть-чуть приблизились к ответу на вопрос, куда исчезла ее сестра? Мирослава отгоняла отчаяние воспоминаниями. Пыталась не думать о том, что со времени исчезновения Веры прошло уже два месяца. Когда именно Ариадна поняла, что Федра покинула ее? Почти сразу. Едва проснувшись. В городе сегодня император — Тарас Адамович читал вслух газетные заголовки, а она слушала, и будто не слышала. Возможно, император посетит Оперный театр. Кто будет танцевать для него, если Вера исчезла, а Барбара Злотик в тюрьме?
Бронислава Нижинская говорила, что в Киеве не так много хороших балерин. Барбара при первой встрече с бывшим следователем саркастически заметила, что Вера, мол, — вторая Кшесинская. Однако Вера никогда не мечтала о балетах, в которых танцевала фаворитка императора. Для Матильды Кшесинской когда-то был создан балет «Пробуждение Флоры», в котором у нее была ведущая партия, по случаю бракосочетания великого князя Александра Михайловича и великой княжны Ксении Александровны. В этом балете партию Гебы танцевала Бронислава Нижинская. Вера не хотела танцевать ни Флору, ни Гебу, однако в шестой сцене на свадьбу Флоры, богини цветов, и Зефира, бога легкого ветра, врывается колесница Вакха с Ариадной в сопровождении менад и сильван. Вера мечтала о колесницах на сцене Оперного.
Яков Менчиц, отвечая на вопрос Мирославы, поведал все, что знал о Лукьяновском тюремном замке. Мира и сама не понимала, зачем расспрашивает его об этом. Неужели потому, что он сказал, что Басю Злотик перевели на Лукьяновку? Следователь также признался, что тюрьма обычно перегружена еще и потому, что многих в ее стенах удерживают как заключенных на время следствия.
— А на сколько человек рассчитан замок? — спросила Мира.
— На полтысячи приблизительно. Но сейчас там чуть ли не две тысячи узников.
— И женщины?
— Есть женский корпус.
Лукьяновскую тюрьму она видела на одной из открыток Тараса Адамовича. С надписью «Привѣтъ изъ Кіева», сделанной от руки.
— Разве это не странно? — сказала тогда бывшему следователю Мира. — Это же тюрьма.
— Приветы из Киева могут быть разными, — улыбнулся Тарас Адамович. — Кто-то приветствует открытками с изображениями театров, кто-то — такими.
Еще несколько кварталов осталось позади. Какие-то люди громко разговаривали, дворников и городовых на улицах было больше, чем обычно, хотя вряд ли император ехал бы сюда. Мирослава остановилась у каменной стены, поправила шляпку. Глубоко вдохнула.
Сердце стучало так громко, кажется, громче ее слов, которые она пыталась так тщательно подбирать, объясняя цель своего визита в тюрьму. Насмешливый караульный удивленно моргал на нее светлыми безразличными глазами, качал головой. Что-то говорил о том, что у него нет приказа и что сегодня к заключенным никого не велено пускать, даже таких кралечек, как она. Да и зачем ей эта встреча? Он внимательно всматривался в ее лицо, выходит, вопрос был не риторическим. Мира устало окинула взглядом каменные стены, пытаясь угадать, где именно расположен женский корпус. Где-то там, как принцесса в башне, заточена златовласая Бася. Она может знать, где искать сестру, но не скажет. А проникнуть к ней можно, разве что сразив этого светлоглазого насмешливого дракона. Но Мира — не рыцарь. У нее нет при себе оружия убедительных аргументов. Интересно, как Тарасу Адамовичу удается проникать за стены, которые возводят между ним и собой все опрошенные им свидетели? Зачем она пришла сюда одна?
Рядом со светлоглазым возникла еще одна фигура. Высокий смугловатый мужчина в форме бесцеремонно разглядывал ее. Наконец спросил:
— К Барбаре Злотик? Вы родственница?
— Сестра.
Откровенная ложь почему-то не обожгла ей уста. Много ли свидетелей им лгали, когда они расспрашивали о Вере?
— Здесь ее нет. Утром перевели куда-то. Приехал следователь с документами и забрал.
— Как… как он выглядел? — известие ошарашило Мирославу, почему-то сразу подумалось о Менчице.
Неужели появилась новая информация по делу? Они смогут продолжить расследование? Возможно, Тарас Адамович уже знает, где Вера? Еле подавила желание тут же сорваться и побежать в направлении Олеговской, не обращая внимания на столпотворение в городе. Туда, в спокойствие яблоневого сада, где бывший следователь расскажет ей, что все в порядке. Туда, где аромат чая отгораживает от тревог.