Рождественский напиток не пьют в ноябре, но разве стоит дожидаться каких-то особенных дат, когда есть желание хоть немного развлечь насквозь пропитанную печалью курсистку, некогда прибывшую из Варшавы в город, похитивший ее сестру? Он осторожно водрузил на бокалы тонкую металлическую решетку, достал из сахарницы щипцами по одному белые кусочки, разложил над поверхностью напитка. Взяв с полки приготовленную заблаговременно бутылку с жидкостью цвета молодого янтаря, окропил сахар, поднес спичку. Кусочки сахара вспыхнули и начали медленно таять, капельками скатываясь в бокалы. Менчиц поднял брови и произнес:
— Весьма эффектно.
— Надеюсь, еще и вкусно, — ответил хозяин, осторожно убирая решетку. Он поставил поднос на столик, взял в руки бокал и протянул Мире. Второй подал Менчицу, с третьим сел на стул сам и предупредил:
— Должен быть теплым, не горячим, но вы все же поосторожнее.
Напиток согревал и возвращал в лето. Молодой следователь сделал глоток и поставил бокал на столик, Мира последовала его примеру.
— Вот теперь, Мира, я готов отвечать на ваши вопросы, — сказал Тарас Адамович.
Девушка все еще колебалась.
— Не уверена, смогу ли задать нужные вопросы, — наконец произнесла она. — Однако один знаю точно. Что вам известно о «собирателях гиацинтов»?
Он внимательно посмотрел на нее и начал рассказ, стараясь как можно тщательнее подбирать слова.
— Все, что мы знаем… То есть все, что известно полиции, — это организация, которая действует очень слаженно. Они привлекают различных… профессионалов из преступного мира. Основная деятельность — торговля людьми. Полицию ставило в тупик то, что к одной организации имеют отношение очень разные люди, казалось, они создают паутину связей, которую набрасывают на город, где работают.
Тарас Адамович отглотнул пунша и продолжил:
— В прошлый раз нам удалось выяснить, что связь они держат через объявления в газетах. Сообщения зашифрованы и выглядят весьма безобидно. Что-то вроде «Киевское общество садоводства ищет садовника» или «Получена новая партия гиацинтов». Собственно, потому мы и начали называть их «собирателями гиацинтов». Организация действует в городе несколько недель, потом переправляет товар в один из ближайших портов. Чаще всего — в Одессу, иногда — в Херсон. В этот раз, — он посмотрел на нее, — они свернули свою деятельность после двух недель с момента появления первого из объявлений. Меня смущает, что мы не понимаем причин, но абсолютно уверены — «собиратели гиацинтов» не имеют отношения к исчезновению Веры.
Мира отставила бокал, задержала взгляд на камине, затем повернулась к Тарасу Адамовичу.
— Что означают слова о гиацинтах?
— Мы не расшифровали все, только некоторые отрывки. «Гиацинты в горшочках» — женщины. Иногда появлялись и другие.
— Например?
— «Гиацинты в пучочках», — он умолк.
— Как расшифровывается? — спросила девушка.
— Дети, — глухо ответил Тарас Адамович.
Мира молчала, тишина, воцарившаяся в гостиной, была холодной, почти нестерпимой. Мира держала бокал в ладонях, вероятно, согревая руки. Прежде чем Менчиц наконец решился прервать эту холодную тишину вопросом, девушка снова повернулась к хозяину дома:
— У меня есть еще один вопрос. Зачем вы искали Сергея Назимова?
В самом деле зачем? Неужели они не смогли бы обойтись без помощи офицера? Что особенного он сделал? Тарас Адамович глотнул теплый напиток, почувствовал аромат гвоздики. Тогда, за ужином в «Праге» Мира тоже выбрала белое токайское вино. Хороший выбор. Говорят, иногда токайские виноделы готовят ледяное вино — собирают виноград в конце ноября, после заморозков. Такое вино делали и на родине герра Дитмара Бое — из винограда, заледеневшего на лозе. Мосье Лефевр хвалил немецкий vin de glace, однако токайское более изысканно — сначала лозу пережимали, чтобы ягоды засохли, а потом дожидались заморозков. Уметь дожидаться — важная особенность токайских виноделов. Он посмотрел на Миру. Девушка, которая отдавала предпочтение токайским винам, тоже умела ждать.
Сергей Назимов, наоборот, был нетерпелив. Он заявился к Александре Экстер задолго до того момента, когда вечеринка достигла своего разгара, в довольно мрачном настроении. Таким они и нашли его на одном из балконов.
— Зачем это все? — спросил он.
— Скоро узнаете, — ответил Тарас Адамович. Нет смысла рассказывать всю историю сначала, чтобы потом вам пришлось выслушивать ее еще раз в присутствии Брониславы Нижинской и Александры Экстер.