Светлана перестала реветь и взяла себя в руки, если можно было так назвать то, что она оторвалась, наконец, от Алексея, подошла к окну и, вдыхая свежий воздух, принялась рассказывать о том, что застала сегодня в квартире, куда решила наведаться за вещами и кое-какими ценностями, надаренными Лишковым. Оказывается, она даже была готова поговорить со своим супругом и предложить ему мировую — спокойный и интеллигентный развод с достойным разделом имущества, потому как она все равно не могла понять, как управиться одной с чемоданом бумаг и акций. Ее способностей на осмысление килограммов компромата все равно не хватало, а на условиях возврата бумаг вполне можно было культурно расстаться с Лишковым. Посвящать в свой план Нертова Светлана не захотела, решив, что имеет право сама принимать решения.
— И что же было дальше? — Тяжело спросил Алексей, выслушав всю эту дурь.
— Ничего — Отрезала Светка. — Пришла, а он мертвый лежит.
— Так, погоди, — Нертов пристально посмотрел в ее лицо. — Ты мне давай не крути. Честно и спокойно: когда ты от него сбегала, он… Он в каком состоянии был? Что делал?
— По пунктам, ясно. Так вот, я тебе точно скажу: Лишков спал здесь в коридоре, на полу. С ним это было не в первый раз. Ну, алкоголик он, понимаешь? Напился и рухнул там, где его свалило. Вот и все. Я собрала вещи, бумаги эти, а потом вышла в коридор, оделась и ушла.
— Он не заметил? Ну-ка, пойдем, покажешь, как это было, — велел Алексей и вытолкал Светлану в коридор.
Она показала, где лежал Лишков, как выходила из гостиной она сама…
— Переступила через труп, значит? — Нертов мрачно засмеялся.
— Он был жив, я тебе ручаюсь. Клянусь, — поправила себя Светлана.
— Уверена? — Переспросил Алексей.
— Ну, да! На сто процентов уверена. Он же еще что-то бормотал во сне. Храпел.
Ее опять заколотило.
«Храпел или хрипел»? — Зло процедил Нертов и, не слушая ответ, направился прямо в кабинет Лишкова. Светка испуганно жалась за его спиной.
— Дай какие-нибудь перчатки, — велел он ей. — И больше по квартире не ползай, стой смирно. Черт, здесь и в самом деле не продохнуть!
Под ногами хрустнули осколки. Чиновник лежал на полу, странно откинув в сторону распухшее и посиневшее лицо.
— Ну? — Прошептала Светка, как бы желая сразу услышать от Алексея подтверждение всем своим словам.
— Что «Ну»? — Давай-ка, смотри, оценивай: изменилось что-нибудь в комнате?
— Зеркало разбилось, — пробормотала Светлана.
— Черт с ним, с твоим зеркалом. Я не про то. Обстановку смотри. Господи, чему ты пять лет в универе училась?
— А… — протянула она. — Вроде бы все на месте. Ой! — она вдруг поскользнулась и едва не упала на покойника.
— Осторожней ты! — Цыкнул на нее Алексей.
Светка наклонилась, чтобы поднять то, на чем проехала ее туфля.
— Ничего не трогай, тебе говорю! — Одернул Алексей.
Но она уже держала в руках какой-то большой медальон на массивной цепочке.
— Леша, — глаза у Светки округлились, — у нас такого не было.
— Что там?
— Какие-то часы, вроде старинные…
Алексей выдернул находку из ее рук:
— Ты что, все его вещи знала? Часы как часы — новодел. Зачем хватать?
— Да не было у него никаких таких часов! Может, это кто другой обронил, а?
Бывшие супруги посмотрели друг на друга — одна и та же идея внезапно промелькнула у обоих.
— Открой, — кивнула Светлана.
Он щелкнул крышкой часов. «С.Б.Ц.» — Разобрался Алексей в затейливой монограмме.
— Кто такой эС-Бэ-Цэ? — спросил он у трясущейся Светланы.
— П-понятия не имею, — пожала та плечами.
— Но это точно не ваши?
— Я тебе говорю! Зачем мне придумывать? Вот видишь, здесь что-то было. Потом, когда я ушла…
Алексей на всякий случай опустил часы в карман куртки. Они вряд ли бы что скажут тем чужим людям, которые приедут сейчас осматривать место происшествия. Ему же был смысл поколдовать над расшифровкой этих инициалов — при помощи той самой записной книжки Лишкова, в которой все странички испещрены подобными сокращениями да цифрами.
…Уже через час оперативник с участковым, прибывшие по вызову Светланы в «02», разведя бывших супругов в разные комнаты, снимали с них показания. Показания, естественно, сошлись во всех деталях. Говорить всегда следовало как можно ближе к истине. Ну, разве что за небольшим исключением, например, насчет унесенных из дома акций и документов.
— Напоминаю: язык мой — враг мой, — инструктировал Нертов бывшую супругу перед приездом милиции, — говорить только коротко и по существу вопросов. Рот закрыла — рабочее место убрано.