Короче, Катерина эта по всем параметрам выглядела весьма неблагонадежно, не говоря уж о ее сожителе. Марина, судя по всему, общалась с ними обоими. Неплохое общество для примерной студентки — барышня и хулиганы, так сказать. Если этот тамбовец Боря и привлекал Марину для своих дел, то неплохо бы выяснить, на кого он положил свой недобрый взгляд нынче. Тамбовец, как ему и было положено по негласному договору о разделе городских сфер влияния, занимался нефтепродуктами: бензин туда — медь туда, дизтопливо — сюда и так далее. Конкуренция в этой среде свирепая. Почему бы и не хотелось ему убрать очередного бизнесмена от ГСМ руками невинной интеллигентной девчушки, которую просто грех в чем заподозрить? Мало ли писалось об убийствах, связанных с нефтяным бизнесом, о том же Валерии Мандрыкине? А исполнителей-то днем с огнем не сыщешь. Конечно, в то время киллеры не еще не доходили до такой наглости, как в преддверии 2000 года, когда посреди бела дня, практически рядом с отделением милиции цинично расстреляли из гранатомета другого бизнесмена от ГСМ — председателя совета директоров Балтийской финансовой группы, а потом, так сказать «на закуску», добавили по машинам из автоматов. И «дьявольский» номер — «666» бронированного джипа, в котором находился бизнесмен, был совсем не при чем, известно же: топливо — штука весьма опасная…
Но, тем не менее, если же Марина была чиста и ее вели в темную, да еще и в первый раз (это, скорее всего, означало, что и в последний — конец таких киллеров известен: их самих убирают, подчас даже и не выплатив обещанной суммы), дело обстояло сложнее. Вряд ли решилась бы подставить ее под такое близкая подруга, эта Катерина. Хотя ангелов в этой среде не водится, но какие-то понятия о чести и дружбе везде существуют. При таком варианте заказчиком скорее всего выступил кто-то из другого круга, не Катькиного.
По разумению Нертова, это был некто, желающий избежать прямых контактов с бандитскими и криминальными кругами. К чему засвечиваться, подписывать себя под обязательства? «Честному бизнесмену» не стоило связываться с профессионалами. В том, что заказчик, скорее всего, коммерсант или финансист, Алексей почти не сомневался. За что у нас кого убивают? Не за идеи же. Даже если убивают политика или чиновника, всегда, в ста процентах случаев (иных примеров Алексей не знал) причиной ликвидации становятся деньги. Здесь не бывает места убийствам по любви, ненависти, мести — деловым людям было не до таких мелочей.
Итак, не исключается, что на роль киллера Марину присмотрел знающий ее бизнесмен. Вернее, человек, информированный о ее возможностях, но вряд ли близкий ей человек или друг. Тут то же самое, что с ее подружкой Катей. Не стал бы близкий так подставлять девчонку! Остается понять, в который раз продолжал перебирать Алексей, кто мог быть осведомлен о Марининых спортивных талантах?
Кто-то из ее родного города, из Львова? Вполне возможно. Однако Марина сама говорила ему о том, что с Украиной у нее все связи потеряны, что, уехав, стала отрезанным ломтем. Ни с кем из старых друзей не знается. Что, если этот «знаток» принадлежит уже к ее питерским знакомым? Вместе работают, вместе учатся — мог ведь распознать. Впрочем, Марина, тогда еще, на пикнике, уверяла его, что первый раз берет в руки ружье за долгие годы. Как-то так выходит, что в Питере о ее талантах мог быть информирован только кто-то из участников пикника. Неплохо, очень неплохо — уже довольно четко очерченный круг. А если учесть, что по посторонним у нас обычно не палят, шальных пуль не выпускают, что стреляют как правило свои по своим — компаньон в компаньона, то ли обидевшего, то ли не поделившегося, то ли кинувшего, то ли просто вставшего на пути к большим деньгам, то и жертва этого заказчика вероятнее всего бродит где-то рядом. Один пикничок, так сказать. Почему бы и нет?
Если идти от этой версии, то Алексею предстояло не просто быстренько прикинуть, кто там в их кругу ездит на «БМВ» (в котором и должна была находиться заказанная жертва) — это нынче напоминает поиск иголки в стогу сена. Следовало вычислить все конфликты, выявить того, кто мог бы быть заинтересован в устранении другого.