Нертов прекрасно понимал, что его доступ в святая святых — в тайны внутренних отношений и интересов, доступ к реальным мотивам и движущим силам этого сообщества компаньонов — весьма ограничен. Он многого еще не знал. Тем неприятнее были открытия, которые он делал время от времени.
Например, он с большим опозданием услышал от отца, не чужого все-таки человека, историю его взаимоотношений с Андреем Артуровичем. Как оказались они вместе? Что их связало? У этой истории было жутковатое начало.
Когда-то Алексею всегда казалось, что он знал о своем отце все, и он не без оснований им гордился. После окончания вуза отца распределили главным инженером в один из областных совхозов. Оттуда его быстро забрали в райком партии. Дорос до секретаря — занимался промышленностью. Из райкома ушел на завод. В районе были свои залежи, которые здесь же и перерабатывались, на гиганте индустрии первых пятилеток. Правда, к семидесятым годам, когда отец пришел на завод одним из руководителей, был этот гигант уже в плачевном состоянии. Директорствовать Юрия Алексеевича Нертова назначили еще до всех перестроек, реформ и приватизаций. То, что потом отец стал одним из владельцев завода, казалось совершенно справедливым: достаточно много его труда было вложено в эти старые цеха и стены. Чужого он не взял. Да и личной выгоды от не слишком-то прибыльного производства не имел. Выполнил госзаказ — получил премию. Директорская зарплата, само собой, тоже не маленькая, но не сказать чтобы великая. Мать — коренная ленинградка, поехавшая за отцом в деревню после пединститута, не потерпела бы никакой «нескромности». Она всегда подчеркивала Алексею, сколь замечательный человек его отец — настоящий «сэлфмэйдмэн». Она преподавала английский язык, и ей очень нравилось это понятие, которому не было аналога в русском: человек, сделавший себя сам.
Пока Алексей служил после университета в военной прокуратуре, в семье директора случилась трагедия. Как-то ранней осенью поехав на выходные в Питер, супруги пошли в театр. Не сказать, чтобы числились они особыми театралами, но в тот день был юбилей, на который собралось все областное начальство, и Юрию Алексеевичу не удалось миновать сией чаши. Прямо из театра их обещали забрать дежурной машиной областного правительства и доставить в райцентр. Возил Нертова-старшего обычно один и тот же шофер, которого он знал с десяток лет. Но в этот раз в прикрепленной к нему «Волге» сидел незнакомый бородатый парень:
— Замена, Юрий Алексеевич. Сменщик заболел, так что придется вам ехать со мной. Гожусь?
— Если водить умеешь, то отчего и нет? Будем знакомы, — и он протянул руку.
Еще раз распрощавшись со всеми, тронулись в путь. По дороге Юрий Алексеевич заметил шоферу:
— Вроде бы с Володей мы как-то иначе всегда из города выезжали.
— А там трассу асфальтируют. Новое начальство за дороги взялось. Обещают нам через год хайвеи тут устроить.
— Что ж, пусть себя проявляют. Дороги — дело неплохое.
Кружным путем они выбрались из города и вскоре подъехали к незнакомому Юрию Алексеевичу железнодорожному переезду. Куда это их занесло, только и успел подумать директор, как переваливавшаяся через рельсы машина внезапно заглохла. Только этого не хватало…
Шофер был явно не из расторопных ребят. С ленцой он вышел из машины, заглянул под капот. Жена Юрия Алексеевича, Ирина, начала нервничать. Славное дело — застрять в полпервого ночи на рельсах.
— Может, вызовете аварийку? — Подсказала она водителю.
— Посмотрим… Давайте-ка для начала подтолкнем машину. Не на рельсах же мне заводиться.
Юрий Алексеевич скинул пиджак и тоже вышел из машины. Жене сказал:
— Да ты сиди. Легонькая, не помешаешь.
— Я бы помогла…
Директор отмахнулся: какая от нее помощь?
По дороге, в том же направлении — из города, мчался милицейский УАЗик с мигалкой. Юрий Алексеевич принялся голосовать, чтобы остановились да помогли сидевшие в нем мужики. Машина, промчалась мимо них за переезд и вдруг, взвизгнув тормозами, развернулась поперек дороги.
— Еще одни мастера, — проворчал директор. — Вот народ…
Он не успел и договорить, как упал лицом вниз, сбитый с ног сильным ударом. Услышал, как громко вскрикнула жена. Шофер «Волги» защелкнул наручники на заломленных за спину руках. Схватив директора за волосы, он несколько раз с остервенением тряханул его головой прямо в грязь осенней дороги.