— Нет!
— Так послушайте, что там было! Вы хоть знаете, почему он оказался в этих чертовых Озерках? — Он поехал по просьбе этого поганца, этого мальчишки!…
…Шварц несколько раз пальнул, после чего бросился вглубь коридора вперед, перекинув мальчишку за спину, и исчез где-то вдалеке.
Марина кинулась следом, промчалась по длинному коридору, свернула в следующий и тут, на бегу наткнувшись на брошенного мальчишку, растянулось среди покореженного паркета.
Первой ее мыслью был страх: вдруг бандит сейчас вынырнет из темноты и набросится на нее? Однако впереди были слышны шаги, а потом послышался звон выбиваемого окна. Шварц предпочел покинуть здание, а не выяснять, кто же отважился стрелять?..
Глава 5. Тренировка по методу спецназа
Арчи как-то услышал о любопытной теории: проблемы сами по себе не возникают. Их необходимо создавать. Их полагается приглашать в дом, как ненужных гостей. Короче, находить на свою шею, задницу и прочие подходящие места.
Теории необходимо проверять на практике и случай скоро представился. Арчи давно устал от патологической невоспитанности своей собаки. Мэй Квин Лаки Стар о’Кэнел, или просто, Маша, уже была ротвейлершей-двухлеткой, а из всей собачьей науки, казалось, усвоила только то, что лужи полагается создавать лишь на прогулке (в исключительных случаях в прихожей) и то, что на глазах у хозяина нельзя жрать его обувь (исключения бывали и тут). Во всяком случае, несмотря на то, что Мэй, как порядочная охранная собака, прошла и курсы общего послушания, и ЗКС — защитно-караульной службы, но в обыденной жизни постоянно делала вид, что ей то ли ушки чем-то закладывает, то ли просто недосуг изображать мало-мальски приличное поведение. Впрочем, когда случались ситуации экстремальные — тут у самовольной псины что-то срабатывало, и жаловаться на нее было грех. Но на обыкновенной прогулке…
Появляясь на улице Маша не оставляла без внимания ни одну кошку. Она делала недолгую стойку, а потом бросалась без предупредительного гавка — хозяин так и не успевал понять, хотела она только поиграть или потренировать челюсти. Скорее — и то, и другое. Но еще более вероятной казалась версия, что невоспитанной псине доставляет удовольствие наблюдать, как не ожидавший нападения хозяин теряет равновесие и плюхается от мощного рывка в снег. И добро бы только в снег. Однажды кошка попыталась найти спасение под детской коляской, но Маша, в охотничьем азарте, перевернула ее. К счастью для Арчи ребенка в коляске не было. Бессовестная животина иногда воображала себя профессиональной ищейкой и сосредоточено направлялась по неведомому следу, даже если он вел через проспект. Иногда же она просто объявляла забастовку и отказывалась возвратиться домой, пока хозяйское терпение в конце концов не лопалось…
Окончательно доконал Арчи следующий эпизод. Гуляя со своим черным сокровищем, он в очередной раз совершил две стандартные ошибки. Во-первых, в награду за пять минут добропорядочного поведения, он дал Маше волю: спустил ее с поводка, чтобы та побегала по газону с ее ровесником — королевским пуделем. Вторая ошибка заключалась в том, что он закурил, на секунду отвернувшись, встав спиной к ветру. Когда он обернулся, вокруг происходила небольшая катастрофа. Какая-то тетка бежала по улице с криком, что на ее мужа напала собака-убийца. Тетка была принципиально не права. Вдогонку ей несся встревоженный мужчина, видимо ее супруг и орал на всю Петроградскую сторону, что его жену пожирает бешеная собака.
Напуганная чета убегала от своего автомобиля: такой же синей «восьмерки», как и у Арчи. В машине остался только один пассажир, как сразу же понял Николай, не званый. Это была Мэй, нагло развалившаяся на заднем сидении и ждавшая, когда же подойдет хозяин.
Сыщик сразу же понял весь сюжет трагедии. Безмозглая скотина, любившая кататься на машинах, решила, что ей предстоит путешествие и, не особенно разбираясь, вторглась в легковушку, подобную той, на которой ей довелось совершить немало поездок. Мирные граждане, не стали размышлять, что нужно ротвейлеру, с разбегу, заскочившему на заднее сидение, а предпочли временно расстаться со своей собственностью.
Ругаясь, Арчи подбежал к машине, заранее замахиваясь поводком. Это была третья ошибка. На этот раз, собака вела себя на удивление логично. Понимая, что ее хотят ударить, как минимум, один раз, она решила не покидать машину, в тесном салоне которой экзекуция представлялась невозможной. Более того, она залезла на переднее сидение и цеплялась передними лапами как кошка, когда хозяин тащил ее за задние наружу. При этом для надежности псина ухватилась зубами за обивку сидения, и попытка извлечь ее из машины успехом не увенчалась. Сил же вытаскивать свое сокровище с частью салона у хозяина не было.