Наконец я вспомнила, зачем сюда явилась. И без всяких вступлений заявила:
— Не знаю, известно ли вам, что я тоже была в квартире вашей тетки, причем вскоре после ее убийства. И у меня возникли кое-какие подозрения, о которых я и намерена сейчас вам сказать.
Я видела вас у дома вашей тетки на следующий день после ее убийства, уверена, вы меня тоже видели.
Я об этом никому не говорила, но меня интересует, что вы там делали и почему скрыли от полиции этот факт. Поручик Пегжа был у вас, записал показания, я в курсе того, о чем вы ему рассказали. Но хочу знать всю правду, ведь мне надо решить, что делать.
Эту мою эмоциональную речь Кася выслушала стоя, потому что направилась было в кухню, по остановилась на полпути.
— Я собиралась сварить кофе, — жалобно произнесла девушка. — Конечно же, я скажу вам правду. Что сначала?
— Ладно, сначала кофе. А я пока все тут хорошенько рассмотрю. Такие кактусы!
Кофе девушка сервировала на журнальном столике, и я села за него так, чтобы не терять из поля зрения роскошные кактусы. Все вместе — цветы, комната и ее хозяйка — производили очень благоприятное впечатление.
— Ну! — подбодрила я хозяйку.
Кася не сразу приступила к излияниям. Некоторое время девушка молчала; глубоко задумавшись.
И в самом деле, какая красавица!
— Поручику я не сказала, потому что боялась — он не поверит мне, — начала она. — Или не поймет.
А меня никто там, кроме вас, не видел. Да, я была в том доме на следующий день после убийства, но в квартиру не заходила, даже не подходила к ее двери, на лифте поднялась не на третий этаж...
— А на какой?
Кася вздохнула.
— Прямиком на чердак. Ничего не поделаешь, скажу вам всю правду. Там, на чердаке, у меня был укромный уголок, который я когда-то обнаружила.
Еще в детстве. Тетка мне велела тогда отравить чердачного кота, вот я с отравленным молоком поднялась на чердак, кота искала. А он убежал, молока пить не стал. И прятался по углам. Я «кис-кис», а он понюхал молоко и сбежал. Какое счастье, что не выпил! Я и не знала, что оно отравлено. Ну и тогда присмотрела на чердаке очень укромный закуток, где стала прятать свои сокровища. Шучу, конечно, какие у меня могли быть сокровища? Но ведь тетка отбирала у меня все, так что даже книжку я не имела права приносить домой. И часто я, возвращаясь из школы, прямиком поднималась на чердачный этаж, а потом только заходила в квартиру. Правда, для этого мне приходилось спускаться на лифте опять на первый, и уже снизу подниматься к себе, на четвертый... Боюсь, вам тоже меня не понять, пришлось бы рассказать всю мою жизнь, а вряд ли это имеет смысл...
— Напрасно боитесь, я пойму, потому что уже немало о вас знаю.
— Знаете о моей жизни у тетки?
— Вот именно. О вашей жизни в теткиной квартире.
— Тогда у меня есть шансы.., возможно, и в самом деле кое-что в моем поведении для вас станет понятным. В укромном закутке на чердаке я прятала то, что скрывала от тетки: карандаши, краски, этюдник, свои рисунки. И деньги, которые стала зарабатывать рисованием, учась в последнем классе. Ведь она постоянно обыскивала мои вещи! И еще я там держала тетрадку с записями, нечто вроде дневника. Всего этого я не забрала с собой, когда уходила от тетки, потому что мой уход проходил несколько.., бурно, в очень нервной обстановке, да что там — со скандалом. Тетка была в такой ярости, что не только избила, но и убила бы меня, да я уже была физически посильнее ее. Из квартиры тогда я сбежала с одним чемоданчиком, а вещи с чердака очень хотела забрать, вот и пришла за ними. Хотя среди них не было ничего особенного, я к ним привыкла, они были лично моими, а таких, лично моих вещей у меня было очень немного. Вот я и решилась прийти за ними. И так уж неудачно получилось, что именно в тот день.
— А переодевались вы зачем?
— Ах, так это вы... Это вы были тогда на чердаке?
— Да, я.
— Я увидела — кто-то еще по чердаку ходит, подумала: а вдруг тетка? Нормальному человеку трудно понять, но я тетки боялась панически. До сих пор считаю, у нее был какой-то звериный нюх, она обязательно бы меня почуяла. Вот и переоделась в брюки.
Я ведь никогда не носила брюк, их у меня никогда не было, увидя девушку в брюках, тетка не подумала бы, что это я. Поэтому я переоделась на площадке пятого этажа, там в квартирах никогда не бывает днем жильцов, я знала об этом, брюки с курткой свернула и спрятала в сумку...
— Ага, значит эту одежду вы держали под мышкой?
— Да, и те вещи, что забрала с чердака. И внизу встретила вас, но вы были незнакомым мне человеком, не из этого дома, я и не предполагала, что вы меня узнаете.
Я поверила рассказу девушки. Говорила она свободно, искренне, не обдумывая слов, похоже, так все оно и было. И вполне соответствовало тому, что я сама предполагала. И еще. У меня создалось впечатление: девушку совсем не встревожило то обстоятельство, что ее видели в доме, где совершено преступление, в котором она может оказаться замешанной.