Рассказывала Кася не только свободно и искренне, но даже как-то немного рассеянно, словно мысли девушки занимало нечто другое, нечто гораздо более важное, чем какое-то подозрение в убийстве. Да ведь и то сказать, Тиран подозревал ее намного меньше, чем меня...
— Боюсь, мне придется сообщить следователю о том, что я вас там видела, ведь если это обстоятельство как-то случайно всплывет, могут заподозрить сговор между нами, а я и без того у полиции на заметке.
— Конечно же говорите, проше пани. Я им все объясню. Возможно, даже сама позвоню тому поручику, который приходил сюда, и дам дополнительные показания. У вас есть помер его телефона?
Я дала Касе номер Болекова телефона, и у меня гора свалилась с плеч. А потом девушка показала мне фотографии, я сама ее об этом попросила, мне очень хотелось взглянуть на них. И опять Болек оказался прав. Чувствовалось, эти фотографии бесконечно дороги Касе, она до сих нор не могла без волнения брать их в руки, а когда смотрела на лица родителей, ее собственное лицо просто излучало свет.
Девушка сказала мне, что собирается сделать портреты по этим фотографиям или просто их увеличить и поставить на стол в рамочке, а то и повесить на стене чтобы всегда смотреть на них, чтобы чувствовать себя человеком, а не каким-то подкидышем без роду-племени. Видимо, довела ее эта проклятая тетка...
Тут позвонил телефон. Кася подняла трубку. Чувствовалось, что разговор девушку волнует, хотя она постаралась и сохранить спокойное выражение лица.
Выдал ее яркий румянец на щеках. Наверняка ее парень.
— О, это ты! Наконец... Да, конечно, я к тому времени буду дома. Нет, не успею... Хорошо...
Девушка положила трубку и стала еще более рассеянной, если это только можно. И я поняла — для девушки самое важное в жизни то, что связано вот с этим, который только что говорил с ней по телефону. А смерть тетки и все прочие преступления ее нисколько не волнуют и ни в одном из них она не замешана. Ничего удивительного: девушка была влюблена. Удивило бы меня скорее обратное — если бы на такую девушку никто из молодых людей не обратил внимания.
Я оставила Касю с се проблемами и распрощалась, напомнив ей о необходимости позвонить поручику Пегже.
Шустрая Владька, любимая женщина покойного Райчика, знала намного больше того, что сообщила полиции в своих официальных показаниях. Как уж Янушу удалось расколоть ее — не знаю, все мои расспросы он ухитрился пропустить мимо ушей. Думаю, пустил в ход личное обаяние и пол-литра ликера. Владька, судя по ее внешнему виду, была неравнодушна и к первому, и ко второму. Я не стала проводить свое личное расследование, удовлетворилась тем, что Януш сам счел нужным мне сообщить. А Владькин рассказ он передал мне полностью. Правда, у меня создалось впечатление, что состоит он из кусочков. Наверное, Владька делала перерывы, прикладываясь к рюмочке, причем с каждой рюмочкой ее рассказ становился все красочнее.
Оказывается, и в самом деле у Райчика был дядя-каменщик, от которого он якобы получал сведения о тайниках в стенах домов. Хотя какой он там дядя, седьмая вода на киселе, к тому же на редкость вредный мужик. О тайниках он много рассказывал, с три короба наплел, у Ярослава, бывало, аж слюнки текли, по ни словечка, падла, не проронил о том, где же эти клады спрятаны. Уж Ярек так и так, бывало, его расспрашивает, так просит, а эта мразь только издевательски хохочет в ответ. Иногда, правда, но пьяной лавочке, сболтнет что-нибудь такое, что Ярека на след наведет. Ну, к примеру, фамилию тех, кто потом в этих домах жил. Ярек потом из ипотеки по одному документу раздобывал, и уже с их помощью сам искал клад. А как же, два раза нашел. Один раз настоящий клад, а второй — смех сказать, бумажонки да тетрадки исписанные. Вроде как научная работа или там историческая. Кому это нужно?
И помощника я тоже знала, рассказывала Владька ну не совсем знала, видела раза два, не больше, оба они с Райчиком не хотели, чтоб их вместе видели, но знаю, зовут его Доминик. А узнала случайно, приглянулся он одной моей товарке, вот она и прицепилась к мужику, а из этого получился только инцидент, и ничего больше.
Инцидент Владька расписала в деталях и с явным наслаждением. Раз эта товарка заявилась к Райчику на дом: «Доминик у тебя?» А тот вроде бы с Домиником не имеет ничего общего. «Нет у меня никакого Доминика, не знаю я никакого Доминика».
Ну и пинками прогнал настырную бабу. А тут немного спустя черти и принесли этого Доминика.
Оказалось, нахальная баба никуда не ушла, а поджидала его во дворе и опять к нам ворвалась. Как набросится на Доминика, с того только клочья волос летели. Не знаю уж, что у них там стряслось, с чего она так лютовала. Ярок только взглянул на Доминика, и тот сразу увел свою полюбовницу, не то бы она весь дом на йоги подняла.