Если в нашем доме возьмутся за общий ремонт и потом дом захочет кто-то купить, так по закону он обязан бывшим жильцам предоставить другие квартиры, есть такой закон. Выбрасывать людей на улицу никому не позволено! Пан Ярослав все мне разъяснил. И тогда бы у меня была моя собственная кухня, а то ведь...
Что? А как же, знаю, и с соседями тоже об этом вел разговоры, теми, что дверь в дверь со мной живут, но ту сторону от лестницы. Но они, проше пани, хотят получить трехкомнатную. У них четверо детей, так, говорят, меньше, чем на трехкомнатную, не согласны. Пан Ярослав потом еще мне здесь потихоньку жаловался. Двухкомнатную для них он может обеспечить, а вот трехкомнатную не гарантирует. И так он из-за этих многодетных расстраивался, так расстраивался, что и сказать нельзя. Ведь мог бы здесь, на первом этаже, уже сразу начинать ремонт, а из-за этих жадюг все откладывается, возможно, из-за них нам всем придется на первое время в барак переехать, буквально на пару дней, потом мне обязательно предоставят однокомнатную на главной улице в новом доме. Трехкомнатную им захотелось! Такую нелегко выбить...
Собственно, мы узнали все, что хотели. Услышав про пана Ярослава, мы с Янушем с трудом удержались от того, чтобы переглянуться. Впрочем, намного больше труда понадобилось для того, чтобы закончить разговор с разболтавшейся старушкой. Наверное, выбить трехкомнатную было бы легче... Еще немного и старушка предложит нам переночевать, чтобы наутро снова продолжить разговор. Никак не хотелось обижать пожилую женщину, невежливо обрывая сердечную беседу, но как-то ведь надо закончить визит. И тут судьба сжалилась над нами. Помогла сама старушка.
— Вижу, пан Ярослав — действительно порядочный человек, — сказала она. — Вот и вас прислал, и помощника своего тоже присылал. Да только не поправился он мне, совсем, совсем не такой, как пан Ярослав. И не потому, что длинный да тощий, не то что пан Ярослав. Тот мужчина в теле и видно, что и силой его Бог не обидел. А как я его помощника увидела, сразу меня сомнение взяло: куда такому одному с ремонтом управиться? И несолидный какой-то, и глупостей наговорил — уши вянут. Проше пана, вы так и скажите пану Ярославу: я несогласная. Несогласная я два денька просидеть вот тут, в садочке, под окном, пока он у меня в квартире ремонт сделает! Это мне его дурак-помощник предложил. «Пани в садочке посидит, а я в два дня управлюсь». Может, и управился бы с моей комнатой за два дня, не знаю, но квартира-то в новом доме тютю?! Ну уж дудки! И я не согласилась.
Мы пообещали передать претензии старушки пану Ярославу, а сами ненавязчиво порасспросили о тощем помощнике. Описала она его, еще помнила, был он у нее каких-то дня три назад. А соблазнял ее тем, что ремонт взялся сделать совсем бесплатно.
На обратном пути Януш подвел итоги.
— Все ясно, собирались обыскать дом. Уже после смерти Райчика сюда заявился Доминик. Хотя у нас и нет доказательств, что именно Доминик, но предположим — он. Дом битком набит жильцами, не так просто было организовать в нем поиски, вот он и начал с ветеринарной клиники в Константине.
— Тот самый Доминик мог присутствовать и при взломе в квартире светлой памяти тетки Наймовой, — предположила я.
— Иола видела — он заглядывал... То есть не заглядывал, а подслушивал под дверью квартиры Наймовой. И немного позже взлома, тогда в квартире была уже полиция.
— Ну и что? — упорствовала я. — В конце концов, ясновидящий Яцусь тоже может ошибиться, у Доминика были все возможности похитить золото и смыться, оставив дверь незапертой. Действовал он в перчатках, следов не оставил. Или так: договорились с Райчиком, что тот оставит для него дверь незапертой, чтобы незаметно мог проникнуть в квартиру.
— А зачем? Райчик тоже ясновидящий? Предвидел, что его мухоморами отравят?
— Не знаю зачем, пока не придумала. Может, Доминик должен был помочь Райчику раздолбать стенку. Может, Райчик вошел в квартиру легально и незаметно оставил открытой входную дверь, чтобы сообщник потихоньку проник в квартиру. Прокрался незаметно, не привлекая внимания соседей, бесшумно, как змея, просочился в дверь...
— Возможно, но сомнительно. Ведь он никаких следов не оставил в квартире Наймовой, а летать, наверное, не умеет...
— Я не настаиваю, это только мои предположения.
А что касается дома говорливой старушки, тут уж действительно все ясно, как на ладони. Мошенники задумали хитрый план: выманить людей из особняка под предлогом ремонта дома, уговорить их временно пожить в бараках, обещая в самом скором времени квартиры в новом доме, «денька через два», как сказала нам старушка, простукать стены, вскрыть паркет, сделать свое дело и смыться. Даже если бы одураченные жильцы хоть на один-два дня согласились под открытым небом переждать, в садике у дома, тоже не проблема. Погода стоит прекрасная, тепло и сухо, а если и увидели бы разгром в своих квартирах, решили — так и надо, ремонт и есть ремонт, по крайней мере, в его начальной стадии... Дай-ка прикину... За день-два, пожалуй, не управились бы, а вот за три — запросто, за три дня могли весь дом, от подвалов до крыши перевернуть вверх ногами, раскурочить все стены и полы. А если еще располагали хоть какими-то сведениями о размещении тайников, полученными из бумаг, оставшихся после дяди-каменщика, то и вовсе нет проблем. Хорошо, что мошенникам так и не удалось договориться с жильцами этой вороньей слободки...