Поручик снова стал официальным и строго-настрого запретил влюбленной толстухе ехать на поиски возлюбленного. Оставив ее оплакивать свою горестную судьбу, он выбежал из дома.
* * *
— Ну и пришлось посадить двух наших людей на том самом участке, — рассказывал вечером поручик Болек, косясь на горшочек с тушеным мясом под укропным соусом. — Конечно, сначала там побывала бригада наших экспертов в составе Яцуся и еще одного оперативника, как видите, состав минимальный, и прокрадывались они на участок как можно незаметнее, на манер индейцев, уж очень боялись спугнуть возможных наблюдателей. Все правильно, Доминик там бывал. Тиран вышел из себя и заявил: хоть людей не хватает, двое будут сидеть там до победного конца, с него, Тирана, достаточно, тут уж он не упустит этого холерного Доминика, разве что его в другом каком месте перехватят.
— А на другое место есть надежда? — поинтересовался Януш.
— Откровенно говоря, особой надежды нет. Все известные нам малины перетряхнули, со всеми дружками и знакомыми пообщались. Они, в общем-то, и не отпирались, с Домиником знакомы, да вот где он сейчас обретается, никто не знает. Залег на дно, говорят, вернее всего, у одной из своих девушек, девушки его любят, говорят, вот он в каком теплом гнездышке приютился и носа не высовывает. Интересно, сколько можно просидеть в таком гнездышке?
Вопрос риторический, но я на него ответила:
— Две недели. Если девушка профессионалка, да еще во вкусе Доминика, вполне возможна взаимность.
Девица ходит за покупками, не задает глупых вопросов. Но долго не может пренебрегать своими прямыми обязанностями, это в их деле недопустимо. Не станет же приводить клиентов для того, чтобы создать Доминику компанию...
— А это мысль! — оживился Болек. — Надо приглядеться к девицам. Может, выясним, которая из них взяла отпуск за свой счет. Причем такая, у которой есть собственная квартира и чтобы не было ни родичей, ни соседей по квартире.
— Такому не трудно найти, — задумчиво произнес Януш. — Он свой человек в криминальной среде, если не профессионал, то, судя по всему, далеко и не любитель...
Болек, как ужаленный, вскочил с места.
— Вот-вот! — воскликнул он возбужденно. — Хуже всего иметь дело с любителями, никогда не знаешь, чего от них ожидать. А в нашей истории с самого начала просматривается вторая линия, и, голову даю на отсечение, — любительская! Одна линия — можно сказать, самая что ни на есть типичная: преступная среда, уголовники или близкие к ним мошенники и проститутки, в общем, криминальные, блатные элементы. Вторая же — эта самая Кася, вроде бы нормальный человек, а сколько всего вокруг нее наверчено, у меня уже и руки опускаются. Из двух зол я уж предпочитаю Доминика...
— Ну и ловите Доминика, — раздраженно отозвалась я, помешивая мясо на огне, чтобы не пригорело. — Вот я еще подбросила вам идею, проверяйте на здоровье. Доминик тоже человек, начал он с самого простого, с той самой блондинки, по долго не выдержал.
Его можно понять, жирные блондинки по вкусу лишь восточным людям, а он, возможно, нашел в своем вкусе — рыжую и тощую, ну и притаился у нее.
— А участковые в принципе знают свой контингент, — подхватил поручик. — Доминик сейчас при деньгах, рыжей вовсе не обязательно работать, может взять отпуск.
И кинулся к телефону (это уже стало хорошей традицией), чтобы дать соответствующие распоряжения. Можно сказать, с самого начала расследования преступления на Вилловой квартира Януша стала своего рода военным штабом. Смею надеяться, и мое угощение действовало на поручика самым вдохновляющим образом. Горшочек с мясом под укропным соусом я сняла с огня в тот момент, когда Болек покончил с распоряжениями.