Трупы блюстителей порядка раскачивались на фонарных столбах, озаряемые пламенем близких пожаров. Со стороны порта доносились крики и лязг железа: похоже, там сошлись врукопашную. Интересно, как бы нам подобраться поближе и оценить обстановку, оставшись при этом в живых? Тыгуа решил задачу гениально: по прошествии пяти минут, нескольких темных, как смоль, лестничных пролетов и короткой, но напряженной борьбы с замком чердачного лаза мы выбрались на крышу. Отсюда порт был виден как на ладони. Русло реки здесь некогда расширили и углубили – достаточно, чтобы в образовавшемся водоеме поместился десяток крупных судов и всякая мелочь, вроде шлюпок и яликов. Парочка пиассов полыхала. Похожие отсюда на суетящихся муравьев фроги пытались отбуксировать обреченные суда подальше от остальных – что любопытно, никто им не мешал в этом благом начинании.
Схватка с полицейскими подходила к концу – причалы и близлежащие улицы усеивали неподвижные тела. Оставшиеся в живых стражи порядка сдерживали силы нападавших, соорудив баррикады в дверях здания портовой администрации. Оно представляло собой эдакий миниатюрный замок с башенками по углам и узкими зарешеченными окнами. Ну, какое-то время каменные стены послужат защитой, а дальше что? Готов поспорить, оборону держат самые упертые парни – те, что похитрее, наверняка сейчас улепетывают со всех ног, избавляясь от униформы прямо на бегу… Впрочем, возможно, полиции просто не оставили выбора. Ружейный огонь почти прекратился: наверное, у сражающихся подошли к концу боеприпасы – но их это не слишком смущало. Обе стороны пустили в ход холодное оружие – насколько я мог разглядеть, в дело шли и традиционные мачете, и самодельные копья, ножи, топоры, палки – словом, все, что нашлось под рукой.
– Если бы у бунтовщиков была хоть капля ума, они подожгли бы дом вместо того, чтобы пытаться взять его штурмом, – прокомментировал я.
– Возможно, они так и сделают, – пожал плечами учитель. – А ты заметил, что эти парни действуют куда организованнее, чем полагается чумазым каторжанам?
– Должно быть, у них там есть кто-то толковый.
– И, похоже, не один… Кстати, обрати внимание – тащат бочку. Уж не керосин ли?
Наши догадки подтвердились в самом ближайшем времени: на баррикадах полыхнуло пламя.
– Каменное здание не так-то просто подпалить, но этого им и не требуется. Если будет много дыма – защитники просто задохнутся, – единственный глаз Тыгуа мрачно сверкнул. – Скверная смерть…
– Если только от дома к реке не проложено водовода.
– Думаю, те парни дорого дали бы, чтобы это оказалось правдой.
С небес донесся нарастающий рокот. Летающая канонерка, вроде той, что доставила нас в Стигию, прошла неподалеку, обдав крыши яростным вихрем, и зависла над причалами. Вспыхнул мощный электрический прожектор; голубоватый луч лизнул площадь перед зданием портовой администрации, пробежался по неподвижным телам и уперся в штурмующих. Треснуло несколько выстрелов, не принесших, по-видимому, никакого вреда обшитому сталью корпусу воздушного судна, а вслед за тем сказала свое веское слово пушка. Заряд картечи ударил в толпу возле баррикад, разметав ее, словно взмах метлы – докучливых муравьев. Второго залпа бунтовщики дожидаться не стали и бросились в разные стороны. Луч прожектора преследовал бегущих. Борта канонерки озарили неяркие вспышки: экипаж палил по отступающим через открытые иллюминаторы.
Горящую баррикаду уже тушили и растаскивали: пользуясь моментом, остатки сил правопорядка стремились вырваться из ловушки. Канонерка поднялась чуть выше. Вновь грянула пушка; правда, на этот раз я не видел, какой урон понесли нападавшие, – только столб пыли и каменного крошева, взметнувшийся над крышами. Прожектор внезапно превратился в ослепительный диск. Я рефлекторно зажмурил глаза – и в тот же миг Тыгуа с силой рванул меня за плечо, выдергивая из светового пятна. Пиджак затрещал, расходясь по швам.
– На чердак, живо!
– Но мы же не бунтовщики! – пропыхтел я, протискиваясь в лаз.
– Конечно, нет! Мы законопослушные граждане, – согласился Тыгуа. – Ты сможешь быстро и доходчиво объяснить это парням в канонерке?
– О… Да, верно. Я понял, о чем вы…
Гул винтов вскоре отдалился и затих. Мы вновь выбрались на крышу. Я закурил. Учитель неодобрительно покосился на меня, но промолчал. В порту между тем вновь возникло движение. Действия бунтовщиков выглядели довольно осмысленно. Они принялись разгружать ближайший корабль – тюки и ящики летели прямо в воду.