Я узнал все, что хотел, – очень вовремя, так как действие порции твиста подходило к концу. Меня мягко повлекло назад – сперва еле уловимо, потом все сильнее и сильнее. Воздух сгустился, я словно плыл в речном потоке, ощущая теплые струи течений. Коридоры плавучей крепости утратили всякое сходство с реальностью, казалось, это огромный кусок пемзы, источенный бесчисленными кавернами и переходами, а я – мотылек, тускло светящаяся точка, бледный огонек, пробирающийся по мрачным лабиринтам… Движение все ускорялось, изломанные тоннели слились в неразличимую серую полосу – и в какой-то момент я понял, что сижу в неподвижности, глядя на бетонную стену камеры, а чувство полета – всего-навсего головокружение. Тотчас навалились другие ощущения – усталость и боль избитого тела, жжение в груди, голод, вонь… Ох! Как, оказывается, приятно быть маленьким бесплотным разведчиком! А теперь все по новой…
– Кваки, Сержио! – хриплым шепотом окликнул я спутников, как только мир перестал вращаться перед глазами. – Этот корабль – совсем не то, чем кажется… Это плавучая фабрика зомби… Тех самых куу!
– Ты уверен? – спросил юный колдун.
Одновременно Сержио поинтересовался:
– Откуда ты знаешь?
– Да, уверен. Неважно откуда, считай, что у меня было мистическое озарение, – отмахнулся я. – Теперь, насчет мастера Ипселла: он здесь, на борту – и не слишком счастлив от этого факта. Если нам удастся бежать, он вполне мог бы составить компанию…
– Дело за малым: выбраться из камеры, найти protesista, не попавшись никому из здешних обитателей, покинуть корабль и добраться до обитаемых мест, как-то отбившись от погони, – язвительно пробурчал мафиозо. – Замечательный план, Эд!
Я вздохнул. Он был прав, конечно: зелье Кваки подарило иллюзию свободы, и я еще не полностью избавился от этого ощущения… С другой стороны – а что нам терять?
– Чего нам терять, Серж? Не думаю, что парни, которые здесь всем заправляют, готовят для нас что-то хорошее.
– Ну, и что ты предлагаешь? Лезть на стволы и пики с голыми руками?
Вот так всегда. Суровая правда жизни убивает нежные ростки мечты…
В замке лязгнул ключ.
– Монтескрипт, выходи!
Держась за стенку, я встал. Проклятие! Похоже, этот трип не прошел даром: все силы уходили на то, чтобы не упасть. Волнами накатывала тошнота. Где уж тут помышлять о сопротивлении…
– Держись, amico! Мы с тобой! – брякнул мафиозо.
– Пока еще нет, – ухмыльнулся открывший дверь здоровенный фрог. – Но скоро будешь; и тогда – помоги тебе князья преисподней.
Не могу сказать, что этот обмен репликами сильно меня подбодрил.
– Давай, пошевеливайся! – здоровяк цапнул меня за плечо и втащил в коридор. Там они с напарником ловко заломили мне руки за спину. Звякнуло, щелкнуло, и я ощутил на запястьях холодок металла. Ого, мелькнуло у меня в голове, а ребята хорошо подготовились: даже в Амфитрите полицейские наручники есть не у каждого стража порядка.
– Пошел!
Я успел сделать всего пару шагов – и тут позади раздался звук, который не скоро забудешь: влажный хруст сворачиваемой шеи. Мы с конвоиром обернулись одновременно. В этом месте коридор почти не был освещен: две или три лампочки подряд перегорели (или были вывинчены, тут же подсказал мне внутренний голос) – так что вокруг царила полутьма. Второй охранник медленно заваливался назад, а из-за его спины вдруг вынырнула темная фигура. Убийца двигался почти так же быстро, как похитители душ, – и был столь же смертоносен. Все, что успел сделать мой тюремщик, это выхватить из ножен мачете, но здоровенным клинком было не так-то просто орудовать в узком пространстве. Я отпрянул к стенке, чтобы не попасть ненароком под лезвие. Нападавший ловко блокировал занесенную руку конвоира и на миг вошел в клинч. Из здоровяка словно разом выпустили весь воздух; он судорожно дернулся, но тут же обмяк и рухнул мне под ноги. Темный силуэт вытер узкий клинок и заявил хорошо знакомым голосом:
– Я становлюсь слишком стар для всего этого дерьма!
– Учитель?!
– Привет, Эд. Это хорошо, что ты здесь. А то я уже начал беспокоиться, – невозмутимо произнес Тыгуа.