— Большинство планет нашей системы непригодны для постройки куполов или терраформирования. Например, Юпитер. И для многих других невозможна колонизация первого или второго типа. А на межзвездных трассах Управлению и вовсе нечего делать. Там никогда не будет грузопотока, способного принести прибыль Порту.
Но человечество рано или поздно шагнет к звездам. А единственный путь их освоения — пантропология. Каким-то образом отцу удалось «продать» эту идею влиятельным людям — политикам со связями и средствами. Удалось отыскать даже некоторых участников тайных межзвездных экспедиций, которые знали о планетах других солнц и о генераторе овердрайва не понаслышке. Все эти люди решили дать пантропологии шанс — совершить эксперимент, который в случае удачи всегда можно было бы продолжить.
Этот эксперимент — наша колония на Ганимеде.
Порт объявил нас преступниками. Но когда они отыскали наши лунные лаборатории, было уже поздно. Мы успели сбежать. После этого закон обнажил клыки, и пантропология была убита.
Вот почему, Дональд, само наше существование — уже преступление. Полиция Порта желает ДОКАЗАТЬ провал колонии. Для этого мы им и понадобились. Они хотят выставить нас на всеобщее обозрение, как уродцев в балагане. И сказать народу Земли, что наша попытка на Ганимеде с треском провалилась, а им пришлось вытаскивать нас из собственного дерьма.
Ну и… У них же ничего нет, только эти фальшивые обвинения в нападении на пассажирские корабли. Нас будут судить. И казнят. Скорее всего, они публично разгерметизируют камеры, и мы погибнем от кислорода родной планеты наших предков. Да, это будет убедительный штрих в картине, отличный урок общественному мнению.
Свени судорожно сжался на стуле от совершенно непривычного чувства — ненависти и отвращения к самому себе. Теперь он понимал Рулмана — он, Свени, предал всех. Всех!
А ученый безжалостно продолжал:
— Теперь о нашем проекте. Он очень прост. Мы знаем, что людям не колонизировать звезд без пантропологии. Мы знаем, что Управление никогда не позволит ей развиваться. Значит, мы сами должны нести пантропологию к звездам. Пока Порт нас не остановит. Одна планета, две, три… И так до бесконечности.
Именно это мы пытаемся совершить. Точнее, СОБИРАЛИСЬ! У нас есть старый корабль, переоборудованный для первого перелета. И поколение детей-адаптантов. Они не смогли бы жить на Земле, но не смогут жить и на Ганимеде. Зато смогут жить на одной из шести открытых внесистемных планет. Все шесть находятся на разных расстояниях от Солнца. Куда отправятся дети-адаптанты, будет решено только после старта. Тогда никто из оставшихся не сможет их выдать, и Земля не отыщет этот корабль. Это будет началом гигантской программы — «СЕМЯ». Мы засеем звезды людьми. Если только успеем стартовать.
Дверь в кабинет Рулмана тихо отворилась, и с озабоченным видом вошла Майк Леверо, держа в руках блокнот и карандаш.
— Извините, — сказала она. — Я думала… Что-то случилось? У вас такой мрачный вид…
— Да, кое-что случилось, — согласился Рулман. Он посмотрел на Свени, и тому вдруг захотелось улыбнуться, хотя он понимал, что этого делать не следует.
— Тут уже ничем не поможешь, — сказал Свени. — Доктор Рулман, полагаю, колонистам придется устраивать мятеж против вас.
9Осветительная ракета вспыхнула примерно в трех милях от тягача. И хотя она повисла над западным краем, во Впадину просочилось достаточно света, чтобы бросить отблески на урчащий, раскачивающийся на ходу полугусеничный грузовик.
Но звук работы двигателя был слишком слаб для обнаружения, а мерцающий свет мало волновал Свени. Тягач упорно полз на север с постоянной скоростью двадцать миль в час. Сквозь густую растительность Впадины его очень трудно засечь с воздуха. Не легче, чем мышь, шуршащую под корнями деревьев в дремучем лесу. Да и вряд ли кому придет сейчас в голову наблюдать за Впадиной. В предгорьях и на самом плато шла битва, а это зрелище куда более привлекательное, чем грузовик. Свени с напряжением прислушивался к отголоскам далекого сражения.
Тягачом управляла Майк. Свени, скорчившись, сидел в грузовом отсеке рядом с огромным алюминиевым баллоном, глядя на экран радара. Параболическая корзина тягача была направлена в ту сторону, откуда они с Майк недавно уехали и где осталась последняя автоматическая релейная станция. Ее большой радиотелескоп сканировал обстановку.