Их первый день на Поверхности только начинался.
3Оставшаяся часть дня ушла на то, чтобы ценой поистине невыносимых усилий добраться до более возвышенного участка. Большую часть пути им пришлось почти ползти, потому что деревья, за исключением нескольких редко разбросанных гингко и цветущего кизила, начинали ветвиться только на значительной высоте метрах в шести над грунтом. Они с великими трудностями преодолели часть пути к Великому Хребту, и грунт стал тверже. Теперь они порой взбирались на низкие ветки и совершали короткие прыжки. Но очень скоро людей с жуткими криками атаковали птицеящеры, десятками сражаясь за привилегию первыми сожрать эту пухлую, невероятно медлительную пищу. К счастью, птицеящеры были не очень крупными, и путники отделались лишь несколькими сильными укусами.
Даже самый стойкий и независимый человек не выдержал бы такой подлости: людей с младенчества приучали считать птицеящеров непосредственными предками. Когда случилось первое нападение, вся компания посыпалась на землю, как шишки с сосны, и осталась лежать неподвижно под прикрытием ближайшего куста, парализованная ужасом. Они долго выжидали, когда желтокрылые веерохвостые бестии угомонятся, устав кружить над убежищем своих жертв, и отправятся на воздушный простор. И даже когда хищники улетели, компания обреченных еще долго прижималась к песчаному грунту, опасаясь, что появятся демоны более крупные, привлеченные шумом рассерженных летунов.
Ни один из змееголовых великанов пока не показывался, хотя в джунглях, сомкнувшихся вокруг кучки дрожащих путников, уши Хоната и выделяли подозрительный топот, напоминавший тяжелые шаги.
К счастью, когда местность стала немного повыше, в дремучих джунглях над их головами появились просветы. Обтекая подножия больших утесов розоватого камня, открывались заплаты чистого неба, лишь кое-где перечеркнутые живыми мостами лиан и лоз. А в пространстве дымных колонн голубовато-зеленого воздуха обитала вертикально-слоевая иерархия летающих созданий. В самом низу скользили жуки, пчелы и двукрылые насекомые. Потом шли стрекозы, которые охотились на них. У некоторых стрекоз размах крыльев был не меньше полуметра. Выше метались птицеящерицы, охотившиеся на стрекоз и все, что можно сожрать, не ожидая ответного удара. И, наконец, выше всех планировали гигантские рептилии, плывшие у кромок скалистых утесов в потоках теплого восходящего воздуха. Их длинные безобразные зубастые пасти хватали все, что попадалось в воздухе: птиц мира Вершин и даже летающих рыб на просторах далекого моря.
Компания задержалась, пробираясь сквозь особенно густую заросль осоки. Хотя дождь продолжал поливать так же сильно, как и несколько часов назад, всем им нестерпимо хотелось пить. На пути не попалось ни одного бромеледа — очевидно, растения-резервуары в Аду не произрастали. Люди складывали ладони чашечками и возносили их к небу, но так набиралось на удивление мало воды. А на песке не встречалось достаточно больших луж, чтобы можно было напиться. Но, по крайней мере, здесь, под частично открытым небом, в воздухе шла отчаянная борьба за выживание, и птицеящеры боялись собираться стаями.
Голубое солнце уже закатилось, а сегмент красного угрожающе маячил на западном горизонте лишь потому, что свет его искривлялся в атмосфере Теллуры сильной гравитацией белого карлика. В этом мрачном свете капли дождя были похожи на кровь, а испещренные шрамами лики розовых скал практически исчезли. Хонат с сомнением рассматривал из-за прикрытия осок эти природные заграждения.
— Не понимаю, как мы смогли вскарабкаться на такую высоту, — тихо сказал он. — Этот известняк ломается, стоит только к нему прикоснуться. Иначе нам больше повезло бы в войне с племенем Утесов.
— Мы могли бы обойти скалы, — посоветовал Чарл. — Подножия Великого Хребта не очень крутые. Если мы доберемся до них, то уж на сам Хребет наверняка заберемся.
— К вулканам? — запротестовала Матилд. — Но там никто не живет, только белое пламя. И там иногда видны потоки лавы и удушающий дым.
— Да, Хонат совершенно прав, на эти утесы нам никогда не вскарабкаться, — сказал Аласкон. — И на базальтовые поля нам тоже нет смысла лезть. Там нет ни еды, ни воды, ни убежищ. Разве только попробовать пробраться к подножию хребта.
— А почему мы не можем остаться здесь? — жалобно спросила Матилд.
— Нет, — сказал Хонат, даже нежнее, чем хотел. То, что предлагала Матилд, было в Аду самым опасным местом. Он знал это, хотя внутренний голос кричал «да!». — Нужно поскорее уходить из страны демонов, — твердо заявил он. — Может быть, если мы перейдем хребет, то встретим племя, которое не знает о нашем изгнании, о приговоре на тысячу дней в Аду. По ту сторону хребта обязательно должны быть племена, только племена Утесов не давали нам до сих пор войти с ними в контакт. Теперь это играет нам на руку.