Работа в знаменитой фирме дала ему доступ к архивам и знакомство с экспертами известных аукционов. Он отлично понимал, как легко можно сколотить состояние на путешествиях во времени. Однако, вмешательство в историю было запрещено законом, а смельчаки, совершавшие вылазки в «эпоху бумажных денег», могли быть даже расстреляны без суда на месте временнОй полицией, отряды которой патрулировали те столетия.
Но Средние века – это совсем другое. Средние века оставались по-прежнему не охваченными. События Средних веков стояли на втором плане для современной политики, и у большинства мировых правительств попросту не хватало средств для расквартирования в древности регулярных частей временнОй полиции.
Алекс открыл маленькую фирму с говорящим названием «Penetralia». Он сумел сколотить команду экспертов и организовал уже десять успешных проектов в Средних веках. Вообще-то это были грабежи богачей, спланированные по информации из исторических архивов, но Алекс предпочитал называть их проектами. Грабить жителей Средневековья с помощью современного оружия было невероятно легко.
Правда, существовали две технические сложности, которые мешали Алексу развернуть бизнес на широкую ногу.
Первая сложность была связана с уже упомянутым Мировым ВременнЫм Регистром: нельзя было допустить, чтобы агенты Регистра вычислили деятельность команды Алекса. Это означало, что налеты и грабежи нужно было проводить как можно аккуратней, по возможности без кровопролитий, ибо существовала вероятность, что каждый погибший в стычке мог иметь потомков, чьи данные находились в Регистре. Алекс и сам не любил кровопролитий. Он был не такой уж жестокий человек, и, как и все, проходил в школе программу толерантности к жителям прошлого. Однако, в делах, где люди начинают насмерть сражаться за свое добро, нажитое годами, трудно обойтись без крови. Алекс, как мог, старался не допускать убийств, но все же на счету его боевиков было несколько загубленных жизней.
Вторым техническим неудобством была невозможность забрать награбленное в современность через временнОй портал. Такие предметы не несли на себе признаков древности, и не представляли ценности для антикварного бизнеса. Поэтому Алексу приходилось дополнительно фиксировать место для клада, в котором захваченные сокровища «отстаивались» бы, пропитываясь древностью, множество столетий в ожидании того момента, пока Алекс и его ребята не откопают их, вернувшись в современность.
Но игра все же стоила свеч. Следователи Регистра до сих пор не вышли на след команды Алекса. Потомки случайных жертв имели мало шансов дожить до современности, либо доживали, но не имели документальных данных о своей родословной. Вопросы подготовки захоронений для кладов и работ по их изъятию тоже были вполне решаемы.
За два последних года Алекс приобрел репутацию эрудированного и удачливого арт-дилера, специализирующегося на поиске кладов с помощью данных из исторических архивов. Только несколько людей, самых доверенных и заинтересованных в общем деле, знали, что это не так.
- Слушай, Макс, - сказал Алекс, вернувшись в фирму, - Я поболтал тут немного с дизайнершей; она спросила, правда ли парни из Регистра нам не страшны. Я сказал, что нет, не так уж. Вообще-то я мало разбираюсь в теории вероятностей, математика не самая сильная моя сторона. Но что-то меня стали терзать, знаешь ли, сомнения: а вдруг и впрямь они могут выйти на нас по генеалогии какой-нибудь случайной жертвы?
Макс был вторым по значимости лицом в фирме «Penetralia». Он с отличием окончил математический факультет и после выпуска получил место в престижном научном концерне, откуда довольно быстро ушел из-за отсутствия чувства субординации – качества, совершенно необходимого для карьеры в научно-академических кругах.
- Я тысячу раз растолковывал тебе, - сказал Макс, - Вероятность обнаружить вас появляется только где-то в районе 12 века, когда начинается более-менее регулярная регистрация прироста и убыли населения. Да и то… В ваши прошлые вылазки вы порешили семь человек, если мне не изменяет память. Сам видишь: от их смерти для нашей цивилизации не случилось абсолютно никаких последствий.
- Ты хочешь сказать, что детекторы Регистра зафиксировали кардинальные изменения в чьих-то семи родословных до того, как эти семеро погибли? – уточнил Алекс.
- Отнюдь. Я имел в виду, что более, чем возможно, что даже в этом случае Регистр не показал расхождений с Точкой Невозврата. Во-первых, очень мало шансов для этих семерых вообще оставить после себя потомство в условиях их скудного и опасного существования. Во-вторых, даже если у них появились дети, их жизнь и жизнь их детей могла оборваться в любой момент на протяжении всех веков до Точки невозврата. Это только кажется, что до современности дожила чертова куча народу. Еще более чертова куча народу сгинула за это время. Без единого следа в истории.