Абарка крикнула: «Уходи, Прия!»
«Пытаюсь!»
Двигатели мула сработали, и экран затрясся.
Ослепительный белый свет пронзил экран, и Тай сорвал свой кристалл. «Чёрт! Что это было?»
«Лазер. Эта чёртова штука режет мула.»
Голос Прии раздался по каналу связи. «Связь с Мулом 3 потеряна.»
«Проклятье! Это оборудование, которое мы не можем себе позволить потерять.»
Адиса крикнул: «Изабель, у нас новые проблемы. Посмотри на радар. К Медоносной Пчеле 1 приближается аппарат.»
Тай надел кристалл обратно и вышел из режима виртуальной реальности.
Адиса вывел на экран вид с внешних камер на край Рюгу. В двух километрах над поверхностью Медоносная Пчела 1 двигалась по терминаторной орбите, пока её оптические отражатели для добычи медленно разрушали упакованный в мешок валун концентрированным солнечным светом. Силуэт одного из горнодобывающих роботов Гоффа приближался к ней.
Абарка скомандовала: «Аде, отсоедини Медоносную Пчелу от мешка и верни её на «Константин».»
Тай вмешался. «Изабель, на борту 10 тонн водяного льда. Она едва сможет двигаться.»
«Джей Ти прав, Аде, сбрось мешки с пульпой. Убери оттуда Медоносную Пчелу — мы не можем позволить себе её потерять.»
Тай с отвращением наблюдал за видео, как Медоносная Пчела сбрасывала свой груз. Затем она включила ракетный двигатель, устремившись обратно к «Константину», оставив позади месяц работы.
Вражеский горнодобывающий робот быстро захватил мешки с водяным льдом, азотом и прочим.
«Мы бросили центробежный сепаратор. Архимедов винт, и—»
Абарка перебила. «Мы можем построить новые.»
На экране Медоносная Пчела, похоже, смогла уйти. Ещё два вражеских горнодобывающих аппарата уже забирали то, что она оставила.
Тай посмотрел на Адису. «Джойс должен разобраться с этим, иначе у нас серьёзные проблемы. У нас есть склад с 700 тоннами добытых ресурсов, который не отправится отсюда ещё пять месяцев. Это целый год работы. Николь погибла ради этого. Сколько времени, прежде чем эти штуки до него доберутся?»
Голос Абарки раздался по каналу связи. «Аде, отправь эту видеозапись в центр управления. И свяжись с Габриэлем — скажи, что это срочно…»
ГЛАВА 34
Титаны
Лукасу Роша было трудно расслабиться во время тридцатиминутного полёта на вертолёте из аэропорта Сиэтл-Такома. В последний раз, когда он летел на вертолёте, его бесцеремонно вышвырнули за дверь с тарзанкой на ногах, и сделано это было по приказу человека, сидящего рядом с ним — Натана Джойса.
Однако, когда чёрный представительский вертолёт ACH145 пролетал над проливом Хуан-де-Фука и лесистым архипелагом Сан-Хуан между Ванкувером и Сиэтлом, пейзаж помог унять его тревогу. В любом случае, Роша нервничал далеко не так сильно, как Джойс, который сидел в мрачном молчании с тех пор, как они сели в его самолёт в Колорадо.
Вскоре вертолёт начал снижаться к острову, который Роша знал только по журналам — острову Аллана, частной резиденции миллиардера в области промышленной робототехники Алана Р. Гоффа, председателя совета директоров и генерального директора Celestial Robotics — конкурента Catalyst Corporation и её нового соседа на Рюгу. Именно здесь, в этом уединённом поместье площадью в 292 акра, они назначили встречу вдали от посторонних глаз.
Вертолёт приземлился на чётко обозначенную площадку посреди ухоженной лужайки, окружённой сосновым лесом. Выйдя, Джойс и Роша заметили ожидающий их автономный гольф-кар. Светодиодная вывеска на нём бежала строкой: Добро пожаловать на остров Аллана. Пожалуйста, садитесь.
Джойс проворчал: «Чёртовы роботы…»
Когда он и Роша забрались в гольф-кар, пилот вертолёта помахал рукой, а затем поднялся и улетел, оставив их в относительной тишине, пока электрический кар с тихим жужжанием катил по приятным асфальтовым дорожкам в ухоженный лес. Из окружающих деревьев доносилось пение птиц.
Как ни старался, Роша никак не мог привыкнуть к способности миллиардеров изменять окружающую среду под себя. Весь остров был ухожен, словно гигантское дерево бонсай — ни одна ветка не торчала. За полмили пути они не увидели ни одного человека. Вместо этого мимо проезжали или пролетали на винтах роботизированные аппараты, занятые какими-то непонятными делами.
Через пару минут гольф-кар плавно остановился перед постмодернистским особняком со сплошными стеклянными стенами и тетрисоподобными плитами белого мрамора, подвешенными столь хитроумно, что казалось, будто они бросают вызов гравитации. Роша и Джойса у входной двери встретила живая прислуга — молодая женщина из Юго-Восточной Азии в простом синем платье, которая провела их через огромные залы с многоэтажными цельными окнами, открывавшими панорамный вид на пролив. Внизу у причала стоял массивный парусник, палубу и поручни которого с любовью полировали рабочие.