Это звучало тревожно. «Понадобятся… для чего?»
«Власти знают, что я похитил деньги, но не знают о существовании „Константина”. Если инвесторы узнают, не думаю, что они расскажут властям. Потому что если расскажут, то всё, скорее всего, будет конфисковано тем или иным правительством».
Роша пришёл в ужас. «Если власти не знают о „Константине”, что будет с экипажем?»
«Теперь это зависит от вас, Лукас». Джойс сжал плечо Роша. «Я уничтожил все свои записи».
Роша начал заикаться: «Что… но я…»
«Ах да, чуть не забыл…» Джойс достал из кармана клочок бумаги и ручку. Он прижал бумагу к плечу Роша и что-то написал. «Если попадёте в беду, позвоните по этому номеру — с одноразового телефона, как я вас учил. Человек на другом конце провода будет знать, что делать. Он был вовлечён с самого начала». Он помедлил. «Ещё до начала. Можно сказать, он — катализатор всего этого».
В шоке Роша принял бумагу. «Натан, я…»
«Время не ждёт, Лукас». Джойс хлопнул его по плечу и начал надевать лётный шлем. «Последний полёт, прежде чем за мной придут…» Он направился к биплану.
«Натан, я не знаю, что делать!»
«Никто не знает, Лукас!» С этими словами Джойс забрался в кабину «Питтс Спешиал». Мгновение спустя он завёл оглушительный двигатель. Синеватый дым понёсся прочь в потоке от винта.
Роша отступил назад, прикрывая глаза, пока Джойс выруливал на рулёжную дорожку. Обернувшись, он увидел «Рэйндж Ровер», возвращавшийся за ним. Роша вздохнул и пошёл навстречу.
Он услышал, как мощный двигатель биплана взревел, и самолёт с грохотом помчался по взлётной полосе мимо него — и почти мгновенно оторвался от земли. Роша остановился, наблюдая, как он набирает высоту, солнечный свет блестит на полированных крыльях. Джойс заложил крен и развернул самолёт обратно.
Роша понял, что биплан летит прямо на него. Он пригнулся, когда самолёт пронёсся всего в пяти метрах над головой, обдав его потоком воздуха. Он быстро поднялся на ноги и заметил, как Джойс машет рукой в перчатке — несомненно, смеясь.
Затем самолёт набрал высоту, мастерски закручиваясь по спирали вверх, поднимаясь всё выше и выше, на триста метров или больше, прежде чем свалиться в штопор, упасть на хвост и затем перевалиться набок, когда двигатель снова взревел.
«Рэйндж Ровер» подъехал к Роша. Он уже собирался отвернуться, но что-то заставило его остаться на месте.
Он наблюдал, как «Питтс Спешиал» продолжает падать вниз, закручиваясь то в одну, то в другую сторону — явно всё ещё под контролем. Однако самолёт не отворачивал от земли.
Вместо этого он врезался в бетон лётного поля на дальнем конце посадочной полосы на скорости триста километров в час, исчезнув в огненном взрыве, пока куски пылающих обломков разлетались в стороны.
Роша уставился на обломки в немом оцепенении. Он смутно слышал крики людей и машины, мчащиеся через взлётную полосу, но всё, что он видел, — это пламя. Он почувствовал руку на плече.
«Сынок, ты в порядке?»
Роша рассеянно кивнул. «Вызовите полицию. Скажите им, что произошла авария».
Эрика Лисовски вышла из штаб-квартиры НАСА и перешла через Ист-стрит Юго-Запад, направляясь в кафе «Райз-н-Шайн» за кофе и круассаном. Пробираясь через утренний поток пешеходов, она проверяла почту на телефоне.
Войдя в кафе, она встала в очередь, продолжая читать почту, сделала заказ и подошла к кассе. Подняв глаза, она заметила плоский телевизор, закреплённый высоко в углу. На экране были дымящиеся обломки самолёта с бегущей строкой: Миллиардер Натан Джойс погиб в крушении спортивного самолёта…
Лисовски опустила телефон и уставилась на экран, охваченная потрясением.
По мере прокрутки бегущая строка добавила: …на фоне обвинений в мошенничестве и растрате.
Лисовски оставила круассан и кофе на стойке, вышла из кафе и повернула налево, за угол, прочь от штаб-квартиры НАСА. Она шагала с каменным лицом квартал за кварталом, едва замечая, как проходит время, ощущая вместо этого эмоциональную отстранённость, не отличающуюся, по её представлениям, от того, что чувствует человек, переживающий физическую травму, — её организм был залит кортизолом и адреналином.
В какой-то момент она дошла до небольшой площади со скамейками перед офисным зданием, где спокойно села. Она почувствовала, как подступают слёзы, но просто смахнула их, не выдав никаких эмоций.
Лисовски понятия не имела, сколько она там просидела, но когда была готова, встала и пошла обратно к своему офису, по дороге остановившись, чтобы проверить свой вид в зеркальной витрине. Затем зашла за кофе и круассаном.