Тай бросился надевать скафандр. — Насколько всё плохо?
«Облако замедлится по мере движения по дуге, но при столкновении с нами его скорость всё равно будет порядка двухсот километров в час».
— Что за обломки?
«Невозможно определить — радарные данные слишком зашумлены. Нам нужно укрыться во внутреннем отсеке».
Компьютерный женский голос корабля вернулся: «Начинается аварийная остановка вращения. Повторяю: начинается аварийная остановка вращения. Приготовьтесь к невесомости».
Адиса сказал: «Я активировал торможение вращения, но буря настигнет нас задолго до полной остановки».
Цзинь побледнел. — Если одна из радиальных балок будет повреждена во время вращения, «Константин» может разлететься на части — тем более что модули теперь значительно тяжелее.
Голос Абарки прервал их: «Все делайте, как говорит Аде; двигайтесь к центральному отсеку как можно быстрее».
Тай услышал, как включились радиальные двигатели для торможения рукава, — но теперь 140 тонн воды экранировали стенки жилого модуля. Чтобы остановить вращение «Константина», потребовалось бы больше часа. Он взглянул на Цзиня. — Бери всё аварийное оборудование, какое сможешь унести.
Семь минут спустя Тай, Цзинь и Эми Цукада — которая была в жилых отсеках этажом ниже — переплыли в Центральный модуль. В течение десяти минут весь экипаж оказался запечатан во внутреннем алюминиевом отсеке в самом сердце корабля. По сути, это была ось радиальных спиц «Константина». Здесь хранились запасные процессоры и другие сложные компоненты. В камере было тесно.
Адиса и Чиндаркар работали с виртуальными панелями управления.
— Одиннадцать минут до удара.
Абарка оценивала запасы аварийной медицины и продовольствия. — А что с «Медоносами» и АСВ?
Адиса ответил: — «Медоносы» находятся выше волны обломков. Погребальный курган тоже.
Чиндаркар сказала: — Я отстыковала оба АСВ и все наши мулы, чтобы увести их в безопасное место.
Цукада спросила: — Разве нам не следует эвакуироваться на мулах?
Абарка покачала головой. — Мы не выживем здесь, если «Константин» будет уничтожен. Мы должны быть на месте для ликвидации повреждений.
Тай сказал: — А что с костюмами-раковинами у верхнего шлюза?
Адиса покачал головой. — Остаётся надеяться, что они достаточно прочные. На предварительное дыхание времени нет.
Тай уже кивал — конечно, Адиса был прав.
Цзинь говорил, нажимая на невидимые объекты: — Я перемещаю «Валькирий» и видеоботов внутрь верхнего шлюза.
Цукада сказала: — Я очищаю подающие трубопроводы и закрываю все клапаны.
Адиса добавил: — Разворачиваю защитный кожух лазерной связи.
Все, кроме Тая, теперь нажимали на виртуальные интерфейсы. — Что я могу сделать?
Адиса ответил: — Сложи солнечную батарею. Нам нужно отключить все ненужные системы и перейти на аккумуляторное питание.
Тай стал искать в интерфейсе корабля управление солнечной батареей. По мере того как всё больше систем отключалось или переводилось в защитный режим, на его кристалле прокручивались коды тревог.
«Константин» готовился к буре, но никто не знал, что она принесёт. — Жилые модули 1, 2 и 3 в режиме гибернации.
Цзинь спросил: — А что со складской площадкой и перерабатывающим заводом? Если хоть один из баллонных резервуаров будет пробит…
Адиса ответил: «Они слишком массивные, чтобы переместить их вовремя. Нам остаётся только надеяться, что в них не попадёт ничего крупного. Баки гибкие. У них есть шанс выдержать мелкие удары — как и у надувных жилых модулей».
«Но ударная волна может снести складскую площадку. На ней почти нет двигателей для удержания позиции. Мы можем потерять результаты целого года работы».
Абарка вмешалась: «Мы ничего не можем с этим поделать сейчас, Хань. Если мы переживём следующий час, тогда и разберёмся».
Отрезвлённый этими словами, весь экипаж продолжил подготовку, пока не прозвучали новые сигналы тревоги. Адиса быстро отключил сирены и вывел изображение с внешних мультиплексных камер видеонаблюдения, чтобы весь экипаж мог видеть.
«Тридцать секунд до столкновения».
«Господи…»
Не имея за что ухватиться, шестеро членов экипажа держались друг за друга, рука Тига обнимала Абарку.
Абарка сказала: «Мы сделали всё, что могли. Удачи всем».
Все согласно пробормотали и крепко сжали руки.
Мгновение спустя клубящееся облако, похожее на угольную штриховку, пронеслось через кадры камер видеонаблюдения — а затем экраны погасли, и до них донёсся далёкий звук, словно миллиард монет высыпали на крышу из гофрированной жести. Вибрации начали сотрясать углы и стеллажи.