Чиндаркар потёрла уставшие глаза. «Тысяча тонн топлива, турбонасосы, трубопроводы, ракетные двигатели, маневровые двигатели, жилой модуль, система жизнеобеспечения — и всё это нужно интегрировать с системами управления. Но, честно говоря, больше всего меня беспокоит несущий корпус. Мне кажется, было бы проще остаться в космосе и затормозить ракетными двигателями. Тогда мы могли бы просто выйти на орбиту вокруг Земли».
Цзинь покачал головой. «У нас меньше года, чтобы это построить. Добавление холодильных систем для хранения топлива в течение месячного путешествия — это сложно. Плюс масса дополнительного топлива, дополнительных баков, трубопроводов — а что, если мы не сможем повторно запустить двигатели? У нас нет двигателей осадки топлива». Цзинь указал на аэротормозную ступень. «Так нам нужно включить двигатели лишь один раз — при отлёте».
Адиса вздохнул. «Я согласен с Ханем. Аэроторможение — не наша главная проблема. Астронавигация — вот что».
Все посмотрели на него.
«При той скорости, которую мы предполагаем, наша траектория должна быть невероятно точной. Если мы отклонимся хотя бы на микродуговую секунду, мы промахнёмся мимо Земли — и будем потеряны навсегда».
Цзинь кивнул. «Всё это нужно построить, испытать и подготовить к отлёту» — он посмотрел на свой кристалл — «к 10 февраля следующего года».
Тай присвистнул. «Одиннадцать месяцев».
Экипаж обменялся мрачными взглядами.
Адиса сказал: «Тогда лучше приступить к работе».
ГЛАВА 45
Спасательная шлюпка
15 АВГУСТА 2037 ГОДА
Джеймс Тайги и Цзинь Хань плавали на страховочных тросах возле нефтеперерабатывающего модуля «Константина» в изношенных скафандрах для выхода в открытый космос. К нижней части остова «Константина» была прикручена полимерная решётчатая конструкция, внутри которой строилось судно — судно, которое и само по большей части напоминало строительные леса.
Тайги наблюдал, как мимо него медленно проплывал «мул». В своих роботизированных руках тот держал двухметровый мягкий бак. Управляемый дистанционно Чиндаркар, мул включил маневровые двигатели и остановился рядом с Цзинем. Роботизированные руки поместили мягкий бак в раму, между двумя такими же баками.
Цзинь принялся закреплять бак в раме растяжками, цепляя их к рым-болтам на поверхности бака. «Подтащи последний шланг, Джей Ти».
«Иду…» Тайги карабкался от балки к балке в невесомости, волоча за собой полимерный шланг. Он присоединил его к клапану у основания мягкого бака.
Шланг плавал позади Тайги, как и два других, ведущих к белой полимерной форме длиной двадцать метров, шириной десять метров и высотой пять метров, надутой внутри решётчатого каркаса. По форме отдалённо напоминая клин, она была похожа на пойманный воздушный шар с парада в День благодарения. Внутреннее устройство формы, как знал Тайги, было куда сложнее, чем можно было предположить по её внешнему виду.
Голос Чиндаркар раздался по каналу связи. «Что будет, если мы напортачим?»
Тайги зафиксировал шланг. «Тогда у нас будет 62-тонное пресс-папье». Он затянул хомут шланга, затем проверил надёжность крепления. «Закреплено».
Цзинь поднял взгляд на ось z «Константина», возвышавшуюся над ними на восемьдесят метров, с радиальными штангами корабля, вращавшимися как колоссальный потолочный вентилятор. «Мы готовы, Аде».
Голос Адисы: «Включаю насосы».
Голос Чиндаркар: «Давление в норме. Нагревательные элементы в норме».
Тайги осмотрел три шланговые линии на предмет утечек. Он знал, что шланги медленно перекачивают 60 000 литров кобальт-стального карбонила в надувную форму.
Снова голос Адисы: «Таймер установлен на восемь часов четырнадцать минут».
Цзинь проверил напряжение на электрических проводах.
Форма представляла собой большую камеру химического осаждения из газовой фазы — гораздо больше той, что Цукада использовала для изготовления деталей машин внутри нефтеперерабатывающего модуля «Константина». Она должна была сформировать корпус двадцатиметрового аэродинамического несущего тела целиком, одной деталью — без швов — из металла настолько чистого и жаростойкого, что он должен был выдержать аэрозахват в атмосфере Земли на скорости свыше двадцати километров в секунду.
Именно слово «должен», употреблённое центром управления полётами, вызывало у Тайги беспокойство.
Этот сеанс химического осаждения из газовой фазы был первым из многих. Им предстояло наращивать внутреннюю часть корабля послойно — несущие конструкции, внутренние стенки, кабельные каналы, люки и теплозащитный экран. Их список дел казался бесконечным.