Теперь инструктор полностью завладел их вниманием. «Но астероидный реголит — лишь одна из опасностей, с которыми вы столкнётесь при внекорабельной деятельности, которую вы впредь будете называть ВКД…»
К удивлению Тая, один из ассистентов вставил беруши и достал из стоящего рядом ящика полуавтоматический пистолет. Он передёрнул затвор, а второй ассистент тем временем развернул скафандр лицевой стороной вперёд.
Инструктор крикнул: «Закройте уши!»
Курсанты подчинились.
Ассистент прицелился в скафандр и выстрелил один раз в упор. Пуля оставила вмятину на нагрудной пластине. Все снова открыли уши, и ассистенты опять повернули скафандр, чтобы показать, что пуля не прошла насквозь.
«Кевларо-ламинатная броня скафандра EMU способна остановить даже высококалиберные винтовочные пули, летящие со скоростью 2700 километров в час. В открытом космосе она может даже защитить вас от микрометеорита размером с песчинку, летящего в двадцать раз быстрее.
А теперь поговорим о самой большой и постоянной опасности, с которой вы столкнётесь во время выхода в открытый космос: ионизирующее излучение — галактические космические лучи…»
Три недели спустя Тай освоил все аспекты скафандра Mark V EMU. Он обнаружил, что точные физические действия, необходимые для подготовки к выходу в открытый космос, похожи на подготовку к пещерному погружению. Основная система жизнеобеспечения «раковинного» скафандра по сути представляла собой высококлассный ребризер, очень похожий на ребризеры серии Se7en, которыми он пользовался много лет. Однако, в отличие от водолазного снаряжения, при выходе в открытый космос нужно обеспечивать не только дыхательную смесь, но и атмосферное давление по всему телу.
Давление в скафандрах составляло лишь треть атмосферы, чтобы они не превращались в воздушный шар, парализующий носителя. Однако окружающий воздух при таком низком давлении содержал недостаточно кислорода для дыхания, и поэтому использовался чистый кислород.
Перед каждым выходом в открытый космос ему нужно было в течение пары часов дышать кислородом при нормальном давлении, чтобы вывести азот из крови — иначе он начал бы выделяться из крови пузырьками, как из встряхнутой банки газировки, в условиях пониженного давления, вызывая кессонную болезнь.
И здесь опыт Тая в дайвинге нашёл прямое применение в его новой профессии, и вскоре он уже мог консультировать других курсантов.
Когда инструкторы впервые подняли Тая лебёдкой к люку «раковинного» скафандра, он снял кислородную маску, прежде чем протиснуться в обездвиживающие объятия скафандра, и просунул голову в тёмный шлем. Люк скафандра закрылся и загерметизировался за ним с шипением.
Он почувствовал себя так, будто засунул голову в кастрюлю. Было совершенно темно, пока не появился светящийся текст — встроенный кристаллический дисплей. Когда он поворачивал голову, встроенный кристалл поворачивался вместе с ней, хотя сам шлем оставался неподвижным. Куда бы он ни повернул голову, кристаллическая панель охватывала всё его поле зрения.
На Земле скафандр весил 200 килограммов, и ему приходилось подавлять приступы клаустрофобии, глядя в непрозрачную стенку шлема.
Он услышал голос в наушнике. «Тай, начинайте запуск систем скафандра.»
«Принято.» Тай выполнил процедуру запуска скафандра, нажимая на виртуальные интерфейсы тяжёлыми руками. Вскоре он услышал жужжание, затем давление в скафандре упало. В ушах щёлкнуло, когда кислород потёк вниз на лицо. Это было бодряще. Охлаждающая вода теперь тоже текла через его LCVG, создавая ощущение, будто он только что опустился в бассейн.
Кристаллический дисплей ожил, по нему побежали строки загрузчика. А затем мир внезапно распахнулся вокруг него — словно на нём вообще не было шлема. Тай глянул влево, потом вправо и был поражён абсолютной реалистичностью картинки.
«Ни хрена себе…»
Шлем просто исчез.
Инструктор крикнул Таю, стоя рядом: «Головное устройство, которое вы носите, делает себя невидимым для носителя. Пленоптические апертуры — те узлы, расположенные снаружи шлема — собирают световые поля со всех сторон шлема, а программное обеспечение EMU сшивает их в цельную панораму. Эта технология даёт вам беспрецедентную ситуационную осведомлённость при выходе в открытый космос.» Инструктор продолжил: «В случае сбоя системы вы используете резервный визор, вот здесь…» Он поднял непрозрачную переднюю лицевую пластину, как шторку, открыв прозрачный визор под ней.