— Спасибо. — Морра посмотрел на Цзиня. — Эй, Хань. Уверен, что не хочешь глоток?
Цзинь ответил, не оборачиваясь: — Я же сказал, я не пью.
— Даже за полёт к Луне?
— Тем более нет.
— Хань. Хань Соло! — Морра рассмеялся.
Цзинь повернулся и нахмурился.
Морра хмыкнул. — Не фанат «Звёздных войн». Ладно. Я бы прихватил чувство юмора, если собираешься в этот рейс.
Тай обратился к Цзиню: — Что ты обо всём этом думаешь, Хань?
Тайконавт потёр лицо.
— Если ты полетишь, вернёшься с бо́льшим опытом, чем у всей китайской космической программы.
Цзинь помедлил и сказал: — Мне стыдно. Вот что я думаю.
— Стыдно? — Морра нахмурился. — Что значит стыдно? За что?
— У меня были все преимущества. У меня даже были гуаньси. И всё равно я провалился как тайконавт.
— Я не знаю, что такое гуаньси, но бюрократия непостижима. К тому же посмотри, как далеко ты продвинулся сам.
Цзинь выглядел раздосадованным. — Это ваш западный ум так рассуждает. Дело не только во мне. Я — сын своих родителей. Их единственный ребёнок. Они вложили в меня все свои надежды. Мне следует остаться на Земле.
Тай и Морра переглянулись. Тай спросил: «Так если тебя попросят — ты полетишь?»
«Было бы эгоистично с моей стороны лететь». Цзинь отчаянно боролся с чем-то внутри себя. «Но я хочу лететь. Больше всего на свете. Чтобы доказать им всем, что они ошибались. Это асоциальное поведение — ставить собственные желания выше других. Выше своей страны. Выше своих родителей. Просто взять и улететь».
Тай и Морра молчали. В конечном счёте каждый из них сам решит для себя, полетит он или нет. Трое мужчин молча парили в невесомости, погружённые в собственные мысли.
ГЛАВА 23
Константин
Джеймс Тай затаил дыхание, впервые увидев Константин. Огромная солнечная батарея корабля сверкала в солнечном свете, как и майларовый солнцезащитный экран у кормы, затенявший скопление сферических топливных баков.
Их пересадочная капсула приблизилась к Константину со стороны носа и скользила вдоль его корпуса на расстоянии двухсот метров. Было трудно ощутить масштаб, пока Тай не заметил двух рабочих в оранжевых скафандрах-«раковинах», силуэты которых освещались вспышками сварки.
Корабль выглядел иначе, чем голографические модели, с которыми Тай так хорошо познакомился в Конкордии, потому что радиальные балки были сейчас сложены и прижаты к центральной оси. Чуть более двухсот пятидесяти метров от сопла двигателя до кончика антенны — корабль напоминал огромный сложенный строительный кран из углепластиковых коробчатых ферм. Здесь были надувные жилые модули, изготовленные компанией Халсера — на этот раз настоящие, а не макеты или компьютерные модели.
Центральный жилой модуль находился на прежнем месте, но с тремя радиальными балками, сложенными вверх, к солнечной мачте, их жилые модули были собраны вместе, словно связка зефирок, нанизанных на металлический конструктор. Название «Константин» было нанесено серыми буквами на внешней поверхности Центрального модуля. Ниже более мелкими буквами были напечатаны лицензионные номера, а также национальный флаг из трёх горизонтальных полос: красной, белой и синей.
— Люксембург. — Абарка смотрела в иллюминатор рядом с Таем.
— Значит, теперь Люксембург возглавляет мировое освоение космоса?
— Похоже на то.
Двигатели пересадочной капсулы периодически потрескивали, пока командир вела их к стыковочному порту над модулем с надписью «Жилой модуль 1».
Через несколько минут они услышали клац-клац стыковочного замка, а затем проверку герметичности соединения, прежде чем командир капсулы Уиллис отстегнулась и направилась открывать люк. Она повернулась к пассажирам.
— Добро пожаловать на борт Константина.
Всё ещё в синих лётных комбинезонах и шлемах, Тай, Абарка, Морра, Цзинь, Як и Адиса собрались у люка.
Як прошёл первым и крикнул, войдя: — Вот это — настоящий космический корабль!
Тай последовал за ним и оказался в полностью белом круглом шлюзе, который хорошо помнил. Он был идентичен макету в Антарктиде — приземистый алюминиевый цилиндр шести метров в высоту и пяти метров в диаметре, обшитый отсеками для хранения, аварийным оборудованием и аккумуляторами в зарядных устройствах. Тай проплыл через отсек и заглянул в иллюминатор из плавленого кварца и боросиликатного стекла. Солнечный свет был настолько ярким, что в пустоте за стеклом не было видно ни одной звезды — только близкая Луна и облучённая чернота.
— Смотрите.
Як и Абарка присоединились к Таю, чтобы посмотреть на Луну. На таком расстоянии, около сорока тысяч километров, она была размером с мяч для гольфа на расстоянии вытянутой руки.