Роша не был посвящён во все детали плана Джойса, но начал складывать общую картину по государственным документам и переговорам по контрактам, которые вёл от имени корпорации «Каталист». Джойс намеревался обойти остальных космических магнатов, идя на более серьёзные риски — главным образом отправив людей разбираться с проблемами на месте. Это было дерзко даже по меркам Джойса, и теперь, когда Роша понимал масштаб замысла, он также понимал, что успех или провал означал жизнь или смерть не только для астероидных шахтёров, но и для самого Джойса. Деньги, вложенные в «Константин», должны были быть инвестированы в другие проекты, и рано или поздно их отсутствие обнаружилось бы.
Тем временем юридическая практика Роша в области космического права процветала. Он набрал штат и открыл офисы не только в Люксембурге (прямо у Космического бульвара), но и в Вашингтоне и Лос-Анджелесе. Другие стартапы в сфере NewSpace заметили его восхождение и тоже стали нанимать Sirius Legal Services. Десяток администраторов, помощников юристов и младших партнёров теперь обрабатывали тысячи страниц документов и поправок для «Каталист». Поскольку план Джойса по добыче астероидов повсеместно высмеивался как несерьёзный, эти документы встречали снисходительный скептицизм люксембургских чиновников, которые едва успевали их рассмотреть, прежде чем фирма Роша подавала новые — на общую сумму в сотни тысяч евро.
По мере приближения даты отправки тайного космического корабля Джойс настоял, чтобы Роша постоянно находился рядом с ним. Было ли это осторожностью, подозрительностью или, как предпочитал думать Роша, крепнущей связью между ними — оставалось неясным.
От Гонконга до Лондона и Нью-Йорка Роша сопровождал Джойса в качестве его «партнёра» и наблюдал, как тот добродушно отмахивался от вопросов о своих космических амбициях со стороны многочисленных бизнесменов и политиков, с которыми встречался, — заверяя инвесторов, что его настоящий бизнес здесь, на Земле.
Однако наедине Джойс, казалось, наслаждался тем, что Роша был его доверенным лицом — единственным, кто знал их истинную цель.
Однажды вечером, на коктейльной вечеринке на восемьдесят восьмом этаже стеклянной башни с видом на нью-йоркский Хадсон-Ярдс, Джойс облокотился на перила террасы и устремил взгляд на Луну в вечернем небе. Роша стоял рядом.
Джойс был задумчив. За ними сквозь стеклянную стену виднелись гости, беседующие в пентхаусе, а красивая азиатка играла «Рапсодию в голубых тонах» Гершвина на рояле. Все важные персоны были внутри, но Джойс, похоже, мало интересовался земными делами.
«Лукас, ты, наверное, думаешь, что я безумец».
Роша склонил голову набок. «Неужели ты считаешь меня таким категоричным?»
Джойс улыбнулся и ласково схватил Роша за шею — на мгновение смяв воротник его кашемирового костюма от Брунелло Кучинелли.
Роша подумал, не подозревают ли окружающие, что они любовники. Разумеется, это было не так, но, возможно, если бы посторонние знали тайну, которую они оба несли, интимность их разговоров стала бы более понятной. И хотя Роша не испытывал физического влечения к мужчинам, ему было не совсем неприятно, что другие могли думать, будто Джойс питает к нему особую привязанность.
Джойс снова посмотрел на Луну. «Этот прыжок… этот великий прыжок, который человечество должно совершить. Он необходим. Более, чем что-либо из того, что мы когда-либо делали». Он явно боролся с собой. «Я не чудовище. Ты ведь это знаешь, правда?»
Роша кивнул. «Конечно, Натан».
«Запомни, Лукас: я отправляю людей не просто так; гибкая космонавтика — быстрые неудачи. Способность адаптироваться на месте повысит общие шансы на успех. Люди могут поднять неисправного робота, починить его, изменить, улучшить и попробовать снова, не запуская целую новую миссию. Я знаю, что это опасно, но я отправляю их не просто так».
Роша просто слушал.
«Да, я обойду Бёркетта, Мейси и остальных, но не в этом цель. Это заставит их тоже идти на бо́льшие риски, и это ускорит весь процесс». Он отвёл взгляд.
Роша знал, что Джойс не ошибался — но также знал, что это не вся история. Общая картина заключалась в том, что эта экспедиция была отчаянной ставкой для всех предприятий Джойса. Роша подозревал, что именно поэтому послание экономиста Коррапати так сильно отозвалось в Джойсе — Коррапати был финансовым первосвященником, дарующим отпущение грехов.
Из немногих финансовых отчётов подставных компаний и дочерних предприятий «Каталист», которые Роша видел, вырисовывался айсберг долгов. А оборотные средства, судя по всему, поступали из запутанных международных сделок — в особенности обратных слияний с китайскими компаниями.