«Ну вот, похоже, и всё».
Голос из центра управления полётами раздался по каналу связи. «Попутного ветра и семь футов под килем, Константин.»
Кларк ответила: «Принято, центр управления. Увидимся через четыре года».
«Все двигатели выходят на 70 процентов тяги…»
Эрика Лисовски изучала таблицу проектных расходов в своём тесном кабинете на девятом этаже штаб-квартиры НАСА в Вашингтоне. Дверь была открыта, мимо проходили коллеги, а в соседних кабинках стучали по клавиатурам.
В этот момент её мобильный телефон звякнул, сигнализируя о входящем сообщении.
Она достала его из кармана пиджака и посмотрела на экран.
Одна строчка текста с засекреченного номера гласила:
Выезжаю — тебе что-нибудь нужно?
Лисовски ахнула и вскочила, отодвинув офисное кресло. Она прерывисто дышала, положила телефон на стол и поднесла дрожащие руки к переносице, сложив их домиком. Через мгновение она подошла закрыть дверь кабинета, затем повернулась лицом к стене. Она с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от радости.
Ещё через несколько мгновений Лисовски взяла телефон и отправила ответное сообщение:
Привези воды.
Затем она убрала телефон в карман пиджака и подняла трубку настольного телефона. Она набрала закрытый внутренний номер. Когда на том конце ответили, Лисовски сказала лишь: «Давай выпьем кофе».
ГЛАВА 26
Первый переход
На протяжении всей истории большую часть времени моряки проводили за обслуживанием судна или на учебных тренировках. Похоже, жизнь астероидного шахтёра мало чем отличалась. Очень малая часть семинедельного перелётного орбитального манёвра к Рюгу была проведена в отдыхе. Несмотря на все автоматизированные системы, Тай и остальные члены экипажа были постоянно заняты обслуживанием скрубберов CO2, генераторов кислорода, систем водоочистки и систем удаления влаги. Экипаж также поддерживал три блока аквапонических установок, выращивая листовые растения в каждом из двух жилых модулей и собирая свежую зелень к ужину. Они по очереди выполняли бытовые обязанности: убирали жилые помещения и санузлы, пополняли запасы в кладовых и расходные материалы.
При любой возможности они оставались в жилых отсеках за радиационной защитой ядра корабля и носили жилеты AstroRad при перемещении по модулю.
При вращении корабля модули работали по двадцатичетырёхчасовому циклу в часовом поясе UTC Земли, и каждый вечер, когда приближались искусственные сумерки, освещение модуля незаметно менялось на более мягкий оттенок. Психологи компании также создавали виртуальные окна в стенах модуля, отображая часы сверхчёткого видео с видами на земные пейзажи, так что экипаж корабля словно жил в круглой башне с видом сначала на швейцарскую долину, через несколько дней — на озеро Комо в Италии, а на следующей неделе — на Карибское море. Частота освещения модуля соответствовала естественному солнечному свету, и в условиях искусственной гравитации, ухаживая за растениями в аквапонической секции, Тай почти мог убедить себя, что он вовсе не на космическом корабле.
Несколько раз Тай открывал личное виртуальное окно, чтобы посмотреть в космос через одну из внешних камер «Константина». Под прямым солнечным светом, в котором находился «Константин», космос выглядел скорее как выцветшая чёрная бесконечная пустота, где были видны лишь несколько планет и ни одной звезды. Земля и Луна теперь были не более чем белыми дисками позади них, которые трудно было отличить от Юпитера, Венеры или Марса.
Экипаж также был занят отслеживанием десятков кодов ошибок и неисправностей, которые появлялись в операционной системе «Константина» — большинство из которых оказывались ложными тревогами. Это приводило к нескольким полным осмотрам корабля от края до края, а также к запуску видеодронов, скользивших вдоль коробчатых ферм по оси Z «Константина».
Центр управления полётами также проводил с экипажем аварийные учения: тушение виртуальных пожаров и моделирование медицинских чрезвычайных ситуаций — с доставкой условных пострадавших в один из двух медицинских отсеков.
Сразу после отлёта психологи компании ввели график распределения экипажа по модулям в рамках программы «эмоциональной гигиены»; каждые две недели распределение экипажа между Модулем 1 и Модулем 2 менялось по алгоритму «социального гольфиста», обеспечивающему максимальное разнообразие общения.
Двухнедельная ротация экипажа подавалась центром управления как «весёлое» мероприятие, и это была разумная идея: постоянное нахождение в тесном пространстве с одними и теми же людьми могло надоесть, а переход между модулями занимал не менее пятнадцати минут. Это означало, что Тай мог не видеть экипаж другого модуля лично неделю или дольше.