При первой ротации Тай, Хань, Абарка и Кларк оказались в Модуле 1, а Адиса, Морра, Чиндаркар и Цукада — в Модуле 2. Размещение по каютам внутри модуля определялось самими обитателями. Корабельных романов пока не начиналось.
Вскоре после того как «Константин» покинул окололунное пространство, психологи компании также предложили экипажу определить предпочтительный график праздников. Праздники, отметили они, важны для поддержания «укоренённости» в ходе времени и для того, чтобы было чего ждать.
С этой целью капитан Кларк провёл общее собрание экипажа, при этом каждый модуль использовал дополненную реальность для виртуального продолжения обеденного стола, чтобы включить членов экипажа из другого модуля. Рождество было всего через несколько дней, но Кларк предложил, поскольку никто из экипажа не был особенно религиозен, ввести собственный график праздников, основанный на небесных событиях Земли: равноденствиях, солнцестояниях и Новом годе. Можно было также отмечать дни рождения. Таким образом, праздники основывались на чём-то общем для всех (и по правде говоря, многие религиозные праздники на Земле были вариациями этих небесных событий).
Так, первый корабельный праздник состоялся чуть больше чем через неделю после выхода с лунной DRO, 21 декабря: зимнее солнцестояние. Экипаж развесил аварийные светодиодные гирлянды и устроил своего рода пир из регидратированных продуктов — со стейком, лапшой, индейкой и овощами, причём всё это было довольно похожим по консистенции.
Ещё один пир они устроили в канун Нового года — и для этого центр управления поддерживал видеоконференцсвязь, а также дистанционно открыл один из подарочных шкафчиков, в котором обнаружилась бутылка бренди. Весь экипаж вместе с центром управления поднял тост за наступающий 2034 год.
Оживляли жизнь новости с Земли, телешоу, фильмы и особенно смены связи с их коллегами Айке Далем, Севастьяном Яковлевым, Элизабет Джозефсон и Кацукой Акирой. Четверо из них по-прежнему работали в корпорации «Каталист», и через пару дней после отлёта «Константина» они сели на лунный циклер «Розетт» обратно к Земле, откуда теперь регулярно выходили на связь с экипажем. Поначалу задержка сигнала составляла не более нескольких секунд, так что разговоры были ещё нормальными.
Иногда, в свой час личного времени в день, Тай уходил в свою каюту и использовал отдельный канал лазерной связи «Константина» на 1,3 гигабита, чтобы пообщаться с Даль после того, как она заканчивала смену оператора связи.
Без сомнения, компания прослушивала их звонки, но взаимное влечение было слишком сильным, чтобы его игнорировать — и печально бесперспективным. Оба знали, что между ними уже ничего не будет прежним, но они как можно дольше сопротивлялись этому признанию.
В темноте своей каюты Тай спросил её изображение: «Ты снова летаешь?»
Даль покачала головой. «Я планирую поездку в Стрюн, но сначала мне нужно восстановить форму, убедиться, что вся эта работа в невесомости не нарушила мои лётные инстинкты.»
«Я не имею права это говорить, Эйке, но… будь осторожна.»
Она рассмеялась. «Это говорит парень на космическом корабле, летящем за 300 миллионов километров от Земли.»
Он усмехнулся. «Мы оба ужасны в этом деле — быть осторожными.»
Она стала серьёзной. «Но я ценю твою заботу.»
Неизменно их видеозвонки заканчивались неохотно, и после этого Тай ещё час или больше чувствовал неодолимое эмоциональное притяжение к Земле. Однако он знал, что этот горько-сладкий привкус — лучшее, на что он мог рассчитывать. Опыт показал, что он не создан для долгих романтических отношений. Тай подозревал, что Даль устроена так же. У них просто никогда не было возможности насладиться расцветом своего романа, и это ранило сильнее, чем он ожидал. Она была необыкновенным человеком и часто занимала его мысли.
Тем не менее путешествие «Константина» продолжалось, неделя за неделей — как и техническое обслуживание и тренировки, которые не давали экипажу скучать.
Через месяц после отлёта Тай сидел за рабочей станцией, выполняя тренировочное упражнение в виртуальной реальности, когда по всему жилому модулю внезапно взвыли сирены тревоги. Виртуальная среда растворилась в его очках, и он вдруг увидел стробоскопы аварийного освещения реального мира.
Спокойный женский голос компьютера произнёс: «Внимание: пожар в Центральном модуле. Повторяю: пожар в Центральном модуле.»