Он вспомнил, что видел е у штаба армии. Она его угостила бутербродом.
Если у Чехова ружье, висевшее на стене, к концу драмы должно было выстрелить, то у Фархада девушка, которая ему приглянулась, должна была с ним познакомиться.
Машина остановилась рядом с ней и Фархад вежливо пригласил ее сесть.
- Нам по пути.
Никакой реакции.
- Вы меня не помните? А я вас сразу запомнил. Таких красивых тут не очень много. Ведь вы меня бутербродом угостили.
Она улыбнулась. Какая женщина устоит против комплимента?
Фархад умел использовать время рационально и поэтому за десять минут дороги он выяснил е имя - Клара, где она живет, учится и ещ кучу подробностей.
Но о встрече договориться не удалось. После того как она вышла из машины Фархад с сожалением подумал: "Не клюнула".
Когда Фархад прибыл в роту, он застал Васильева, своего так называемого сменщика, убирающим туалет. Видать в наряде сегодня были "деды". Васильев умоляющи посмотрел на Фархада и тот решил избавить того от мучений. Настроение было хорошее и хотелось сделать что-то хорошее. Он велел ему отправлятсья в парк и "обслужить" машину. Из-за этого у него чуть не вышли разборки с дежурным по роте чеченцем Алхазуровым.
- У нас тут в роте нет персональных чморей - заявил Алхазуров. Солобоны должны на всех работать.
Утром в четыре часа дали сигнал тревоги. Топот, ругань, шум машин
все смешалось. Определенная часть техники как всегда не завелась, другая вместо положенных двадцати минут выехала через час.
Фархад же в первые минуты вместе с Мазаевым выехал на боевые позиции. За свою службу он перевидел большое количество тревог. Да, хорошего солдата из него пытались сделать, но не получилось...
На всех позициях повторялась одна и таже картина. Какая-та техника стоит правильна, какая-та - нет. Обязательно одна-две машины должны застрять на дороге.
Среди всех боевых позиций только на одной было тихо, потому что она была самой бесполезной. В то время как ракеты, танки вписывались в картину предполагаемых боевых действий, позиция под названием "агитпункт" никак этому не соответствовала.
Целый расчет солдат был отведен на то, чтобы разворачивать палатки и навешивать так называемую наглядную агитацию, то есть всевозможные щиты с изображением солдат и офицеров, призывающих любить Родину.
Необходимо, по мнению политруководства армии, после ядерного взрыва читать работы Ленина, а главное вести учет уцелевших после глобального катаклизма членов партии.
Единственная полезная палатка была "санчасть". Приняв на себя тепловой удар атомной бомбы, необходимо было сперва пройти партийный учет, ознакомиться с работами Ленина и уже потом можно было бы обратиться за медицинской помощью в санчасть.
Что касается солдат, то этот расчет был для них самый "лафовый". Работы тут было немного. Развернуть палатки и ждать команды отбоя. И, естественно, в этом расчете находился Ровшан. Пока Мазаев говорил с офицерами, Фархад перекинулся с ним новостями:
- Я вчера клевую бабу подцепил, - спешил похвастаться Фархад.
- И насколько это удачно?
- Свиху кинул ей.
- А кто она такая?
- Кажется дочь кого-то из военных.
- С ними надо поосторожней. В дерьмо попасть можно.
- Ты, брат не любишь рисковать. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Так и останешься монахом.
- Я лучше подожду дембеля. Это спокойнее.
- Это неинтересно. А потом я точно знаю, что она дочь офицера не из нашей части. Я наших баб всех тут знаю.
- Своя рука владыка. Правда кажется ты не головой и даже не рукой думаешь... - И Ровшан заржал.
- Все опошлил. Гадкий ты человек. Может у меня к ней чу... чу-й-ства!
- Опомнись, Фархад! Какие чувства? Скоро дембель.
- Все это из-за дембеля, кстати.
Тут появился пропагандист части и крикнул: - Опять чертовы мамеды устроили сходку.
- Я тут ему политику партии объясняю, - ответил Ровшан.
- Ты мне поговори туг побольше! Живо работать!
Через несколько часов поступил сигнал отбоя тревоги и вся техника потянулась обратно в часть. На разводе какой-то генерал сообщил о результатах боевого выезда, указал на недостатки и потом, сев на командирские машины, свита поехала... в баню. В самую настоящую.
Фархад оставил своего шефа в парной с членами комиссии обсуждать уровень боевой подготовки личного состава части и решил пройти к находящемуся рядом бассейну. Время было позднее, так что кроме четырех пацанов - детей офицеров никого не было.
Фархад сбросил хэбэ и плюхнулся в воду. Стало тепло, усталость бессоной ночи медленно растворялась в объеме бассейна. Фархад лег на спину и медленно поплыл. Он услышал всплеск воды, но открыть глаза было лень. Через некоторое время он почуствовал затылком легкое касание оградительного каната. Фархад набрал воздух и нырнул. Коснувшись рукой дна, он открыл глаза и в его панораме тут же мелькнули женские ноги. Он их распознал бы даже в мутной воде.
Фархад вынурнул и был приятно удивлен. Эта была та самая девушка, которая угостила его бутербродом. Он подплыл к ней и сказал: - Девушка, которая угостила меня бутербродом, я рад снова видеть тебя.
- Помоему ты знаешь мо имя.
- В моем сознании остался только бутерброд. Желудок для солдата важнее всех других вещей. Эта я шучу.
- А я думала, что серьезно,- с иронией оказала она.
- Эта судьба. Мы с тобой встречаемся в третий раз при случайных обстоятельствах.
- Откуда ты? Неплохо говоришь по русски?
- Я из Баку, а неплохо говорю потому, что учился в русской школе. Учил классику, Пушкина... "Люблю грозу в начале мая"...
- А дальше?
- Дальше тройка борзая бежит.
Клара усмехнулась: - Ты вроде смышленный парень, не скажешь по тебе.
- А что надо в очках ходить?
- Лучше в пенсне. Знаешь что это такое?
- Откуда мне знать? Люди мы темные...
- Ну в солдатской одежде вы все зеленые.
Фархад вынырнул и накинул одежду прямо на мокрое тело. Внимание Клары привлек кусочек материи, который висел на шее у Фархада. Это было "дуа"молебен за счастливое возвращение из армии, который выписывал молла. Бабушка Фархада дала ему это перед уходом в армию.
- Что это? - спросила Клара.
- Это? Письмо.
- Письмо? От кого же?
- От бога.
- Для чего?
- Для техники безопасности.
Клара усмехнулась, а Фархад понял, что эта история будет иметь продолжение.
Клара вышла из бассейна и после того как переоделась, Фархад предложил с ней прогуляться, получив наконец-то долгожданное согласие. Он знал, что генералы уже бухие и раньше чем через пару часов не вылезут из бани.
Утром на разводе Фархад увидел бодро шагающего Мазаева. Фархад никогда не переставал удивляться, как тот мог после "вчерашнего" всегда выглядеть свежо, аккуратно, как буд-то не он валился с ног от алкогольного опьянения. Каким бы вдрызг пьяным не доставлял Фархад домой генерала, на следующее утро ничего нельзя было обнаружить во внешнем облике Мазаева.
Настроение у шефа было бодрое. Комиссия вчера осталась "довольной", так что Фархад выманил у Мазаева увольнение на вечер.
Посло развода Фархад пошел в парк. Там, как всегда после боевого выезда, было шумно, повсюду был слышен мат - самый отборный.
Фархад нашел Васильева, который подметал пол в ремонтной роте, и после легкой стычки, выцарапал еro из рук "дедов". Он велел Васильеву вымыть машину.
К ним подошел Ровшан и осведомился о вчерашнем вечере.
- Как?! -удивился Фархад - Уже знают, что я вчера гулял с бабой?!
- Так ты, балда, в военном городке был. Тебя видели. Будь осторожeн.
- Я же е не тронул. Только поцеловал напоследок.
- Не тронул, так тронешь.
- Правильно и сделаю. Плевать мне на всех. Как говориться личная жизнь...
- Лучше бы подумал как ребят из "губы" вытащить.
- А что можно сделать. Гарнизонная губа вещь крутая.
- Надо сказать землякам в городе, бабки дадут. У Асифа родственник
тут в милиции работает.
- Начальник "губы" взяток не берет.