— Это та самая колонна «Центроподвоза». — говорю я из своих укрытий. — Которая в 166-ую бригаду заезжала… Помнишь, Саня?!.. Которую мы потом сопровождали…
— А я и хотел про это сказать. — поддакивает ротный. — Она же в каждом гарнизоне остановки делала по ночам. И по срокам всё совпадает…
Последовал второй «залп», после которого вспомнился сержант-неудачник.
— А он сейчас в госпитале на Северном. Смещение межпозвоночных дисков и трещины в позвонках… Лежит весь в гипсе… Прокуроры военные хотели меня за это дело подтянуть к какой-нибудь статье Уголовного Кодекса… Но у меня же есть ведомость о доведении мер безопасности за тот самый день! Ну, когда он катапультировался… Я её три раза прокурорам показывал… Думали наверное, что я её потеряю после первого допроса…
— Опроса… — поправил его старлей ВДВ. — Допрос — это уже при возбужденном уголовном деле!
— Один хрен! — заявил отчаянный капитан. — И во второй раз показал… И в третий… Но отдавать её им не стал! Чтоб они сами не заныкали куда-нибудь! Говорю им: «Ротная документация и всё тут! По официальному запросу отдам, а запросто так… Нет!» Только потом отстали… Спасибо бедному сержанту… Я же её задним числом написал… Все бойцы подписали за полчаса… А к нему пришлось отдельно ехать. Но молодцом оказался… Я ему объяснил для чего эта ведомость нужна. И он без разговоров подписался напротив своей фамилии. Посидели мы потом, поболтали… А он и говорит… Что сам же и виноват! Понимает, что скоро его на комиссию отправят… А всё равно в роту хочет вернуться…
— Куда ему теперь? — медленно произносит Пуданов. — Только домой…
— Я ему так конечно не сказал… — оживлённо рассказывает капитан. — Надо же поддержать его! Говорю ему… Подлечись и возвращайся! Возьмём контрактником! Парень-то толковый… Лишь бы здоровья ему хватило…
Дальнейшие их действия да рассуждения я уже слышал с затухающим сознанием… Водка с перцем повлияли очень уж сильно… И меня сморил сон…
Утром я почувствовал себя значительно лучше… Народное средство воздушно-десантных войск помогло более всего. Я даже смог дойти до медсанчасти…
Толчком к этому самоотверженному поступку послужили слова командира роты, вернувшегося с развода… В первый день моего заболевания он объяснил «любопытствующему» комбату, что командир группы действительно лежит в кровати с высокой температурой… И на следующий день ротный смог «отстоять» меня… Однако сегодня в майора Пуданова ударила слабая молния начальствующего гнева… Поскольку начмед честно доложил комбату о том, что старший лейтенант Зарипов к нему на приём не приходил… А следовательно за медицинской помощью не обращался. И старший лейтенант Гарин из своей природной скромности умолчал про свой личный поход за таблетками… Военный врач про это тоже позабыл… И майор Перебежкин пришёл к логически обоснованному мнению, что среди командного состава первой роты процветают симулянтские настроения… А командир подразделения не принимает абсолютно никаких мер… Вдобавок к чему ещё и занимается злостным укрывательством…
Вот и пришлось мне после рассказа Иваныча всё-таки подняться с кровати…
— Представляешь! — жаловался я ротному, подтягивая к себе одежду. — Восемь лет в армии и ни разу не болел! Даже обидно было… Особенно в учебке… А тут свалился с реальной простудой… И вот те на!..
— Ничего-ничего! — подбодрил Пуданов. — Может в санчасти тебе нормальные лекарства дадут!?
На свежем воздухе мне конечно было приятно… Но в процедурном отсеке медсанчасти пришлось прождать минут десять, пока полевая медицина доберётся и до меня. Гулкий мой кашель немного ускорил процесс… Наш военный доктор послушал моё дыхание и обклеил меня спереди да со спины широким перцовым пластырем…
— Бронхи простужены сильно. — сказал он уверенно. — Придётся походить с ними дней так с десять. Или две недели.
На этом оздоровление моего организма можно было считать законченным… Гаринские таблетки… Манипуляции Вовка… Красный коктейль из водки с перцем… Да перцовый согревающий пластырь… Всего-то и делов!..
А вот солдату Кяйсу не повезло. Он тоже простыл в тот же день, что и я. Но продолжал стойко переносить очередную военную трудность. И всё же болезнь его одолела. Через три дня… С высокой температурой солдата отправили в санчасть батальона. Однако наш доктор принял решение перевести Кяйса на стационарное лечение… То есть в госпиталь…
Поговаривали… Что там неплохо… Кормят получше и простыни белые…
И всё равно! В роте — гораздо приятнее!.. Мне!
Глава 46. Помощник дежурного по части
Я стоял перед строем и тихонечко от этого млел. Потому что сейчас был развод, а я находился точно на месте командира батальона… А остальные офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты уже выстроились на асфальтовой дороге и смотрели только на меня… И ждали именно моих команд…
Сзади послышались чьи-то шаги и я с грустью констатировал тот факт, что моё мимолётное военное счастье закончилось… Пришёл более важный, чем я, начальник…
Но покомандовать мне всё же довелось…
— Наряд! Равняйсь, смирно! — мой всё ещё простуженный голос доносился до всех дежурных, караульных и дневальных. — Равнение на средину!
Я чётко повернулся на 180 градусов и сделал два шага вперёд. Далее уже стоял дежурный по части.
— Товарищ майор! Караул и суточный наряд по части построен! — хрипло доложил я, после чего представился. — Помощник дежурного по части старший лейтенант Зарипов!
Затем я принял вправо, пропуская вперёд товарища майора, и мигом развернулся лицом к строю. Дежурный уже сделал два шага и поздоровался со своими временными подчинёнными.
— Здра… Жла… Таащ маёр! — ответили вежливые и дружные голоса.
— Вольно! — смягчился дежурный.
— Вольно! — продублировал я команду старшего по званию и должности.
После воинского приветствия дежурный по части отправился проверять караул, а я — все остальные наряды… По автопарку и КПП, по штабу и всем нашим ротам, два парных патруля и даже дежурный тягач…
Все лица суточного наряда были готовы к дальнейшей службе. Караул тоже оказался на высоте. И вот дежурный по части занял своё почётное место. Я — чуть справа и сзади. Такова уж участь помощника…
Начальник караула уже командовал… И вот в торжественном марше мимо нас дружно протопали все военнослужащие… А в конце дистанции рассыпались по разным направлениям… Каждый наряд побрёл к своему месту службы…
Дежурный по части вместе с помощником тоже зашагали к штабу и вскоре оказались в наиболее вместительном закрытом помещении нашего батальона, где на стене висит самая мелкомасштабная и поэтому крайне внушительная карта Чеченской Республики. Ведь именно в этой комнате ежевечерне проводятся совещания комбата с командирами подразделений… И именно за его столом потом поочерёдно сидят то дежурный по ЦБУ, то дежурный по части, то иногда страшно довольный собой помощник дежурного по части… Хоть и мелочь, а всё-таки очень приятно…
Дежурные по Центру Боевого Управления заступали на свою службу и сменялись с неё же по своему отдельному графику… Чрезвычайно секретному… И поэтому с руководством внутреннего наряда по части они пересекались крайне редко… У дежурного по ЦБУ стоял свой персональный ЗАСовский телефон, а у дежурного по части уже на его половинке стола находился обыкновенный военный телефон ТА-57 с крутящейся заводной ручкой… К нему я тоже имел доступ и мог запросто дозвониться к наряду по автопарку или же постовым на КПП…
Как это и прописано в Уставе внутренней и караульной службы… В котором предусмотрено практически всё! Включая высоту грибка часового и длину поводка сторожевой собаки… В функции дежурного по части входят осуществление руководства и контроля за внутренней службой лиц суточного наряда всего нашего отдельного батальона, а также принятие неотложных мер в самых различных случаях, очень красочно расписанных в дополнительной Инструкции на Доске документации. Начиная с боевой тревоги при нападении дудаевцев и внезапной химической атаки всё тех же боевиков, а также нашего собственного пожара, чеченского наводнения, вражеского метеоритного дождя, и заканчивая незапланированным с нашим штабом приездом Министра Обороны РФ… И в случае отсутствия дежурного по части, который может отлучиться для проверки нарядов, его непосредственные обязанности возлагаются на помощника… В данном случае на меня лично…