- Стоять! Ко мне, я сказал.
После моих дополнительных окриков-команд подозрительные "нижние конечности" всё-таки остановились и уныло направились в нашу сторону. Вскоре!нарисовался" и их обладатель. Как оказалось, это был Рубцов.
- Рубцов! Ты чего заметался туда-сюда-обратно? - спросил его Пуданов. - Я же тебе разрешил идти отдельно… Сзади строя… И где твои валенки?
Это был тот самый солдат, который постоянно просиживал у печки из-за своих простуженных ног. Сейчас на нем мы видели ботинки с высоким берцем, а вовсе не сваленная из овечьей шерсти обувка.
- Ну, чего ты молчишь? - повысил тон командир роты. - Валенки - это наша национальная зимняя обувь… И нечего её стесняться… Ещё раз увижу без них - будешь как все… Становись в строй.
Солдат Рубцов всё также молча занял свое место в третьей группе. Можно было продолжать.
- Равняйсь! Смирно! - командовал я. - Равнение - на средину! Товарищ майор, первая рота построена! Командир первой группы - старший лейтенант Зарипов!
Затем мы оба повернулись к подразделению. Я - налево, а Иваныч - направо.
- Здравствуйте, товарищи разведчики! - громко произнес Пуданов.
За сегодняшний день он в первый раз встретился со строем роты по-группно и теперь можно было и поприветствовать друг друга. Тем паче, что Устав это не только не запрещает, а очень даже поощряет.
- Здра… Жла… Таащ… Маор… - дружно скандируя, ответил строй.
- Вольно! - скомандовал командир роты.
- Вольно! - продублировал я.
Конечно можно было обойтись и без этих воинских ритуалов, но они весьма способствуют повышению дисциплины в подразделении. Как это ни было странно… Совместные исполнения солдатами команд командиров вместе с дружным хором их голосов бесспорно сплачивают сборище военных раздолбаев в единый боевой коллектив. Когда окружающие бойцы действуют однообразно и притом по команде, то иному "хулигану" становится непривычно-неуютно и он волей-неволей вынужден действовать как все… Чтобы не выделиться своим разгильдяйством на общем фоне повсеместного повиновения… Чтобы не столкнуться потом лицом к лицу со строгим командиром и не получить от него нагоняй за своё разпиздяйство!
Так что дисциплину нам следовало повышать любыми способами.
Тем временем Пуданов уже начал оглашать весь список очередности увольнений. Вчера я уже подал ротному свой перечень фамилий и всё шло нормально. В первый день мы намеревались отправить по домам пять дембелей и единственной достойной кандидатурой из бойцов моей группы оказался Антонов. Оставшиеся четверо "счастливцев" подбирались по усмотрению командира роты. Во второй зато день я посчитал необходимым уволить Шумакова и Мирошника. На третий день - еще двоих… Ну и далее как получится… Вернее, кто чего заработает.
- Этот список - предварительный… - размахивал бумагой Пуданов. - Сейчас вы знаете, кто в какой день получает документы на увольнение. Но до отправки еще почти месяц и эта очередь может измениться! По вашей же вине! Если кто-то получит взыскание от меня или других офицеров роты за нарушение воинской дисциплины или порядка несения военной службы, то его увольнение автоматически отодвигается на один день… Ясно! Если два нарушения - то уже на два дня… И так далее.
Наступила гробовая тишина. Все дембеля обдумывали только что услышанную информацию.
- А за что может быть получено взыскание? - выкрикнул кто-то сзади строя.
- А то вы не знаете! - ответил Пуданов. Мы от вас ничего лишнего не требуем! Всё написано в Уставе… А Устав вы обязаны исполнять по всем его пунктам… И мы обязаны требовать от вас его исполнения… Тоже по всем пунктам.
Таким образом командование роты более чем очевидно давало понять подчиненным то, что мы не открываем для них Америку… И не изобретаем велосипед… А восстанавливаем старые и добрые правила… Ими позабытые… Нами упущенные.
- Ну, самые главные скажите! - опять взывал всё тот же голос. - А то мы уже не помним.
На эту солдатскую хитрость Пуданов ответил просто и доходчиво.
- Уставы всегда лежат на доске документации и у дежурного по роте. Самое главное нарушение… Не дай Бог, если кто-то из вас будет заниматься неуставными отношениями с молодыми солдатами. Они скоро прибудут… Если узнаю, что кто-то их припахал, что-то отобрал или ударил… Не обижайтесь тогда… Понятно?