Итан не понимал, что творится. Слышал мои невнятные ответы на звонки коллегам по работе о мнимой простуде, внимательно на меня смотрел, спрашивал, не сходить ли в аптеку. Но я лишь качала головой, часами просиживала за ноутбуком, искала максимально отвлекающие меня от дум факторы – музыку, сериалы, фильмы. В общем, крэп. Чувствовала на себе обеспокоенные взгляды того, с кем жила; ела мало, не готовила, больше молчала. Он был хорошим – мой Итан. Тем, кого я вопреки воли своего влиятельного отца выбрала сама. Отказалась от больших связей финансового директора «ТройКорп» Алана Морриса – моего бати (как я могла?), - от выгодной свадьбы с одним из его партнеров, от сытой должности заместителя. Зачем-то обратила внимание на обычного продавца спорттоваров – не особенно красивого, высокого или образованного, - на просто хорошего парня. «Ни о чем» - так отзывался о нем мой отец. Но денег избалованную меня не лишил, и на том спасибо. Да, мой «сожитель» не блистал раскачанной фигурой. Он был среднего роста и телосложения, чуть выше меня, с темной густой шевелюрой, с аккуратной двухмиллиметровой щетиной, в очках на минус. Он был надежным, стабильным, простым, в чем-то милым. С таким не познать острых граней жизни, не вкусить запретных наслаждений, в которых после будешь жалеть, не воспарить до седьмого неба, но с ним можно было прожить до старости. И всегда рядом тот, кто знает, какой кофе ты любишь, чувствует, когда лучше промолчать, а когда настоять на «поделиться мыслями», умеет создать вокруг комфорт и ту самую «гавань». По-крайней мере, так мне казалось до этого. А теперь я не могла пойти заставить себя пойти с ним одновременно в постель. Сидела до двух ночи, прикидывалась занятой или же просто усталой, пряталась внутри створок внезапно захлопнувшейся для него раковины. И к концу третьего дня Итан не выдержал, устал ощущать неладное. - Давай, я приготовлю нам ужин? Он по моей вине остался без завтрака и без нормального обеда – вдохновения готовить я не находила, - теперь желал съесть хотя бы чего-то горячего, если уж ни вкусного. - Только продуктов нет… Хлопнула дверца холодильника. - Я схожу, - вдруг зачем-то вызвалась я, ощутив, что уже не могу сидеть в четырех стенах. Прошло шесть дней. Шесть. Любой бы сдался. На дворе вечер, мне просто хочется свежего воздуха. – И приготовлю нам что-нибудь. - Да? - Мой парень ожил. – Сейчас дам денег… - Не нужно, у меня есть. Он не любил мое богатое «положение» по праву рождения, но терпел его молча, неприязни не выказывал. И я была ему благодарна.
Улица пахла, как и должна была – свободой. Сыроватым асфальтом, прелым тяжеловатым от влажности, но таким вкусным воздухом, далеким неоном клубов, грехом. Одна квартира-клетка осталась позади, но куда сильнее я боялась выпустить себя из другой – внутренней. Что же я желаю приготовить? Ничего. Просто гулять, просто шагать без направления, проветрить голову. Я соскучилась по байкам, по крутым спускам, по адреналину. Без его постоянного нахождения в моей крови жизнь делалась пресной, а нервы ни к черту. Думала, дойду до супермаркета позже – Итан, если задержусь, привычно перебьется бутербродами, - но совершенно не ожидала того, что случится дальше. И того, как именно оно случится. Когда в криминальных боевиках показывают резко затормозившую рядом машину, твое сердце бьется от беспокойного и восторженного предвкушения разворота сюжета. Когда черная машина резко тормозит с тобой рядом наяву, хочется только одного – бежать. Но убежать я не успела. И почти не успела издать громких звуков и оказать сопротивления. Внутрь меня запихнули, зажав рот ладонью, и чудом не ударив башкой о кузов над дверцей.