Я не из робких. Постоянный спорт, секции по кикибоксингу – непрофессиональные, но все же, - частое посещение мастер-классов по обороне, тира, бассейна. Я любила всякую активность – она закаляла мозг и дух, но, глядя на тех, кто сидел со мной рядом, я не решилась ни кричать, ни даже задавать лишних вопрос, не говоря о попытке вырваться. Я «прижухла», потому что из гранитные морды выглядели слишком спокойными, а поведение и позы выдавало в моих сопровождающих бывших или настоящих военных. Им не хватало только формы. Было страшно. И отчаянно хотелось истерить. Но я держалась, подозревая, что скоро многое прояснится.
*****
- Последняя… Меня втолкнули в просторную гостиную особняка, где уже, выстроившись в шеренгу, стояли пять девушек. Пристроили сбоку слева. Напуганность, скулеж; кто-то просил «отпустите, у меня дети…» И все моментально стало ясно. Все. Я отчаянно боялась этого момента – увидеть его воочию. Своего ночного гостя. И шесть суток молилась, чтобы тогда, когда (если) это случится, он оказался некрасивым. Пусть не страшным, но чем-то несуразным, неправильным для меня, в общем, «не моим». Ведь это так просто – иметь в лице неприятные для взгляда черты: слишком длинный нос, например, или глубоко посаженные глаза. Идиотский абрис лица, «никакой» рот, торчащие уши, не ту форму лба, затылок… Но этот… Я проваливалась в полное дерьмо, в дурман… Этот оказался правильным. Не моделью, но очень красивым мужчиной. Глаза серьезные, серые или близкие к тому, взгляд жесткий, рот тоже. И при этом сексуальный. Рост «обними и держи меня, мама», разворот плеч впечатляющий, мышцы на торсе и руках такие, что моментально вспоминалась наша ночь, вес чужого тела, его размах. - Шесть дней… Этот голос я знала – он пробивался в мою подкорку и уже не уходил оттуда. «Почему высокий? Почему «как надо?»» Если бы я сразу знала, что он выглядит так, то отдалась бы ему тогда еще раз пять подряд. Даже, может, закомплексовала бы насчет своей внешности (не факт, но рядом с таким сложно не желать быть победительницей конкурса красоты). - Шесть дней назад одна из вас сбежала от меня. И, полагаю, узнала меня сейчас. Внимательный взгляд, в чем-то игривый и прохдадный заскользил по лицам. «Я тебя нашел» - слышалось в воздухе. И я обмирала от ощущения полного фиаско – этот бы не сдался ни за шесть дней, ни за шесть лет. Наивная я. Полная дура. А «передок» мой уже выдвигался навстречу, готовый в который раз обогнать логику. «Я пропаду, если позволю себе это снова. Утону в нем». А клей для сердца никто не придумал. Его головорезы стояли рядом, присматривали за пойманными. А девчонки, как я заметила теперь, были одного роста и комплекции со мной. Все с длинными волосами, стройные, чем-то похожие. Двух из них я узнала – они были на той злополучной вечеринке. Скорее всего, все были, но я не в полумраке не разглядывала девиц. - Так что, признаешься сама? Мои соседки переглядывались с надеждой, кусали губы, все, как одна, были напуганы. Я была тоже, поэтому притворяться не пришлось, но возбуждена и ошарашена внешностью своего знакомого я была больше. Пока это удавалось прятать. «Солдат? Спортсмен?» Мощная шея вызывала в моем сознании желание коснуться ее губами, поцелуем, совершенно некстати вспоминался вкус губ, и от смеси чувств подгибались ноги. И еще эти три вертикальные точки – татуировка под ухом. Что она означала? Место для укуса вампира? Точки после перерыва продолжались ниже, уходили под рубаху – как выглядит его тату целиком? Расположено на плечах или спине? «Я пропала» - Мы пойдем коротким путем… И неожиданно из-за пояса показался пистолет; спустя секунду дуло уже прижималось к подбородку одной из девчонок. Кто-то зарыдал в голос. - Выдашь себя, и мы обойдемся без ненужного насилия. Да? Мне предлагали переговоры. Трясло от ужаса, от того, что (вдруг? Не может быть, но…) чужой палец нажмет курок. Море крови, полный кошмар. И сквозь собственную панику вдруг пробилась во мне решимость – а пусть так, если мудак. Прострелит кого-то, и это будет на его совести, не на моей. Я же буду точно знать, что этот гад – не тот, кто мне нужен, а после его заберут Дементоры. Отыщут быстро, разберутся тихо. И мои чувства утихнут, разбредутся, более не им не будет цели для любви. «Давай» - подстрекала я мысленно. Разочаруй меня сам, и будет куда проще. Но спустя долгие десять секунд чужого плача и натянутых нервов растеклась вдруг на лице похитителя улыбка. - Я знал, что у тебя стальные яйца. Хорошая девочка, сильная. «Моя» Он погладил меня по спине без касаний. Спокойно убрал в кобуру пистолет, еще раз осмотрел всех, и всякий раз, когда взгляд добирался до меня, мне казалось – он все уже знает. Давно, наперед. А эта улыбка… Ровные зубы, только клычки торчат на пару миллиметров ниже, едва заметно. Очень дерзко, очень сексуально – они делали этого парня особенным. Этих клыков хотелось коснуться языком. - Хорошо, пойдем путем чуть более длинным, но безошибочным. Я вдруг подумала, что могу смотреть на него вечно, слушать, просто облизывать взглядом. Что я тупею, когда он рядом. Остальные – адекватные, - они просто трясутся, я же, похоже, совершенно не к месту наслаждаюсь чем-то невидимым. «Он собрал здесь всех на меня похожих…» Еще ни один человек не увлекался мной так «дотошно». - Начнем с тебя… А дальше случилось то, чего неадекватная я испугалась куда сильнее пистолета – поцелуй. Мой «друг» приподнял подбородок самой левой девчонки и коснулся ее губ своими. Отстранился быстро, не прошло и секунды, ровно изрек «не то». Он проверял нас по энергии, по запаху. - Не она. Отпустить, - приказал своему головорезу. И взялся за следующую. Поцеловал. Я закрыла глаза, уже предполагая, что случится, когда очередь дойдет до меня. - Не та… Отпустить. Третья… Я понимала одно – больше деваться некуда. Какие ходы использовать, куда бежать? Он узнает… - Не она. Отпущенные убегали с всхлипами. Звенели ремни чужих сумок, шуршала одежда, стучали по мраморному полу каблуки, шуршали кроссовки… Следующая… Отстранившись от четвертой, мой демон вдруг посмотрел в мою сторону. Сообщил тихо: - Хочешь бежать – беги. Тебя поймают, приведут назад. А в глазах чистое знание, умение ждать, готовность поиграть. Что-то сработало внутри меня, взорвалась паника – я рванула с места. Двери уже открыты, через них выходили до меня. Главное, быстро… Через газон, к воротам, оттуда на улицу… - Взять ее, - приказали за спиной. – Вернуть. Остальных отпустить. Вот он меня и вычислил.