***
Время тихого счастья выпадает на долю даже тех, кто этого не заслужил. Демиург привык думать, что рано или поздно его настигнет жестокая расплата за всё, что он сделал. Подарков от судьбы он не ждал. Но Женщина стала для него величайшим даром. Тьма покорно отступила и спряталась в глубинах сознания, голод затих и задремал, убаюканный постоянным присутствием Света.
Демиургу не нужно было поглощать его. Хватало того, что Женщина находилась рядом. Он забыл, что когда-то убивал ради насыщения, забыл ужасы, творящиеся в опустошённых мирах. Женщина наполнила его жизнь такой непривычной радостью и огнём, который, казалось, никогда не угаснет.
Страсть заменила ему иные потребности, потому что с Женщиной все ощущения взрывались такими яркими красками, что впору было забыть своё имя. Для неё же Демиург стал первым, кто смог противостоять её чарам и увлечься по собственной воле, первым, чья сила превосходила её собственную.
Роман закрутил их обоих смерчем, не дав шанса выпутаться. Любовь, одержимость или болезнь — им было всё равно. Самый лучший секс опьянил, а общение на одной волне создало иллюзию того, что одиночество Демиурга закончилось навсегда. Женщина казалась родственным существом, тем, кто сможет понять и принять, кто сможет разделить сокровенное и стать соавтором в созидании.
Поэтому Демиург показал ей свою работу и не просто показал, а подарил целый мир. Родной мир Женщины перестал быть для неё домом. Без поклонения людей, без царства природы и её законов она со временем могла бы зачахнуть, и окончательно превратиться в камень, поэтому Демиург поселил её в одном из своих, тех, что когда-то выпил. Теперь возрождённые Кузнецом души вернулись домой, а Демиург смог поставить смертных на путь трансформации.
— Почему ты заставляешь людей проходить такие ужасные испытания? — как-то спросила она. — Неужели тебе не жалко тех, кого ты создал?
— Я их не создавал и мне их не жалко. Можно считать меня злодеем, но, наполняя смертных болью, я меняю их. Через страдания приходит исцеление и обновление, наступает очищение души. С каждым новым воплощением их души сияют ярче. Когда они достигнут совершенного света, я поглощу их. И с полученной силой смогу вдохнуть огонь в новые.
— Это слишком сложно. Разве нельзя проще очистить души?
— Я мог бы просто их сожрать и не ждать, пока они очистятся, но тогда Кузнец уничтожит меня, — с усмешкой ответил Демиург.
— Этот твой Кузнец…, — Женщина недовольно нахмурилась. Он увидел в ней ревность, и это было забавно. — Мне иногда кажется, что ты его выдумал. Разве может быть кто-то сильнее тебя?
— Полагаю, что Творец любого из миров сильнее меня. Хотя, Кузнец говорил, что они похожи на детей. Им редко бывает интересно что-то кроме созидания, порой хаотичного и лишённого смысла. Они могут что-то сотворить и забыть об этом. Я пока не встречал ни одного. Никто из них не захотел защищать свои творения от меня. Так вот, Кузнец сильнее их всех.
Женщина не любила говорить о Кузнеце и ей не нравилось то, что Демиург делал с людьми. Он чувствовал её внутреннюю борьбу, но единственное, что мог сделать — помочь ей понять. Отрадно было видеть, что и она стремилась к этому. Он начал её учить. Не так как учил его Кузнец, без криков и наказаний.
Демиург передавал ей знания, делился магией и радовался её успехам, когда видел, что она становилась сильнее. Он гордился ей, как удачным проектом. Её увлёк и процесс трансформации, и идея очищения душ до абсолютного сияния.
Его немного тревожило её нетерпение, но он предпочитал не обращать на это внимания. Она хотела ускорения процесса, не хотела ждать, чтобы увидеть это прекрасное таинство. Но она тоже менялась, и Демиург был уверен, что со временем она поймёт, для чего нужны многочисленные циклы воплощений.
***
Тёмная вонючая подворотня с пожарными лестницами и мусорными баками выглядела таковой только на первый взгляд. У исписанной граффити стены были припаркованы автомобили класса люкс. Неоновые отблески от мерцающей вывески мотеля смотрелись на дорогих стёклах вполне в духе местного колорита. Один из шофёров брезгливо переступил лужу с сомнительным содержимым, чтобы выйти из машины. Он долго выбирал место почище, чтобы встать спокойно и закурить. Падший наблюдал за ним, ожидая пока тот заметит его. Смертный, в отличие от его работодателя. Инструкции получил, но чутья никакого.