— О, вы тоже на встречу большого босса? — заметил и, конечно, ничего не понял. Как таких бестолочей на работу берут?
Падший подошёл ближе, а шофёр торопливо сделал ещё две затяжки и бросил окурок в лужу.
— Надеюсь, я не опоздал, — ответил Падший. — Большой босс ведь ещё не прибыл?
Он не мог отказать себе в развлечении.
— Вроде, нет. Он же Дьявол, — шепотом проговорил шофер. — Это должно быть эпично, наверное, гром, молнии… Не знаю. Ничего такого не было.
— Действительно, — задумчиво сказал Падший, подходя к большой металлической гаражной двери, которую можно было принять за вход на какой-нибудь склад… — Гром и молнии… И страшный рогатый мужик с перепончатыми крыльями и копытами на ногах?
Он приложил ладонь к двери, обернулся на шофёра и подмигнул.
— Они входили через…, — начал объяснять шофёр, но запнулся.
От ладони во все стороны полетели искры, потом краска, покрывающая металл, начала гореть. Огненный круг от руки Падшего быстро разошёлся по всей двери, уничтожая посредственное творчество уличных художников, толстый металл и заодно иллюзию, под которой прятались настоящие двери, из дерева с резьбой, невероятным образом сохранившейся более чем за тысячу лет.
— Это Вы! — оторопело пролепетал шофёр и рухнул на колени прямо в лужу, забыв про ценность дорогого костюма.
— Автографы потом, — ответил Падший. Стоило бы примерно наказать этого смертного, но ему было слишком смешно, да и теперь каждый солдат на счету.
Когда эта зараза с зеркалами будет уничтожена, тогда он повеселится вволю. Парочку новых войн можно замутить, эпидемии безумия, несколько легендарных серийных убийц… Но мечты потом. Падший пнул ногой двери и вошёл внутрь.
О скором визите Хозяина демоны узнали сразу, как только рассеялось заклинание Демиурга. Они бы, конечно, не успели приготовить пышный приём, но достойно встретить всё же постарались. Выстроились ровными рядами в небольшом холле по обе стороны и склонились в приветствии, не поднимая глаз, ожидая приказов, готовые подчиняться и делать всё, что скажет Хозяин. Этих демонов Падший создал одними из первых. Специально отыскал нужных смертных в зеркалах. Как говорится, кадры решают всё.
Падший не просто так выбрал именно это своё гнездо. Работорговля, чёрный рынок органов, все виды кайфа, оружие и новые технологии — этого добра хватало в любой стране мира, и почти весь оборот был под контролем демонов и присягнувших на верность смертных. Но только в этом месте можно было найти уникальный товар — человеческую магию.
Падший, Творец, да тот же Демиург — существа из иного теста, они творят магию из собственных ресурсов по праву рождения. Смертным же приходится выковыривать по крупицам эту неуловимую субстанцию из скудных запасов мира. Если кому-то из них удаётся сотворить хотя бы крохотное чудо, вроде левитации, смены облика или управления стихиями, значит он достиг высочайшего уровня мастерства. Он может гораздо больше, чем любое сверхъестественное существо, если даровать ему настоящую силу.
Похожие люди жили и в той стране, что выбрал для себя Демиург, но все они отвергли служение Падшему, в отличие от парочки настоящих шаманов, что ожидали его здесь. К тому же, ни в одной стране мира не умели создавать настолько эффективные запечатывающие чары, как тут.
Пока Генерал там, на севере материка собирал армию, чтобы поймать Демиурга, тёпленького, без своего пресловутого могущества, Падший здесь на востоке, задумал очень важное дело.
Выбор сложный — могущественный Демиург или его могущественная бывшая? Логично было бы присоединиться к силе, которая сейчас не на стороне Демиурга. И в этом дилемма. Ставить на лошадь, сломавшую ногу, глупо, только если другая лошадь, та, что здорова и полна сил, не собирается разнести весь мир на куски.
Женщина внезапно стала огромной занозой в его пернатом заду, очень красивой и очень опасной занозой. Убить её он не мог, но мог оставить за пределами этого мира, пока она приходила в себя от того, что её бывший сбежал, а союзник предал. И тут могла справиться только человеческая магия, подпитанная его почти божественной силой.
— Всё готово, Хозяин.
Падшему пришлось подождать, пока доставят необходимые ингредиенты для обряда. Больше часа он накачивался рисовой водкой, развалившись в мягком пуфике в клубах дыма от кальяна. От других удовольствий отказался, желая ещё раз всё хорошо обдумать. После трёх бутылок спиртного голова осталась светлой, а чувство нерешительности только усугубилось. Женщина ведь могла покинуть свои иллюзии в любой момент, и все усилия оказались бы напрасны. Он даже ждал этого. Но реальность была невозмутима.