Туалет между станциями. Он забежал внутрь, удостоверившись, что никто из демонов этого не видел. Из заляпанного зеркала на него смотрело его далёкое прошлое. Отсутствие ножниц не смущало, их функцию прекрасно исполнили острые когти. Лицо стало грубее с короткой стрижкой. Впрочем, в этом мире его никто не узнает, ни с короткими ни с длинными волосами.
Он расплёл остатки косичек и сунул голову под воду, чтобы распрямить волны. Парикмахер из него вышел не очень, но такая мелочь сейчас не вызывала дискомфорта. Когда страсти улягутся, он найдёт лучшего мастера в этом городе и не отстанет от него, пока не будет удовлетворён результатом. Стрижка на скорую руку, в прямом смысле, выглядела не так уж плохо, как можно было бы ожидать от причёски, созданной звериными когтями. Дракона из пещеры больше ничего не напоминало, даже татуировки исчезли с кожи. Осталось спрятать энергию.
Демоны приближались. Демиург видел их тусклое свечение сквозь стены. Оставалось не больше минуты, чтобы скрыться, или придётся скакать по переходам, станциям и поездам, чтобы оторваться от преследования. Он вышел из туалета и вклинился в текущий людской поток. Так просто свою энергию не замазать, не спрятать среди остальных.
Демиург вышел на платформу и огляделся. У информационного столба собрались в кружок несколько девушек. Яркие, веселые, лёгкие. Они о чем-то говорили, смеялись и всей стайкой уже собирались идти к выходу. Демиург пошёл прямо к ним, влез в круг, подошёл вплотную к одной из них, самой горящей, и посмотрел в глаза.
— Девчонки, спрячьте меня от друзей-придурков. Хотят затащить на свидание вслепую, — с улыбкой проговорил он и, не дожидаясь, когда девушка отойдёт от шока, поцеловал в губы. Подружки удивлённо-восторженно заохали, засмеялись и заговорили наперебой.
Он знал, что его не оттолкнут. Интуиция и опыт в общении с женщинами не подводили ни разу на протяжении нескольких столетий. И она приняла поцелуй. Наверное, это нечто схожее с магией, особый её вид, им Демиург владел врождённо. Им нравилось находиться в его власти, словно это было чем-то естественным для них, открывающим истинные потребности души. Отличный инструмент, им грех было не воспользоваться.
Он видел, как её энергия окутывает его, проникает внутрь, смешивается с его собственной и меняет её цвет. Ещё немного, и он станет невидим для демонов. Их, проходящих мимо, он заметил периферическим зрением. Они озирались по сторонам, искали его. Один с интересом глянул на группу девушек, окруживших целующуюся пару. Нахмурился, но почти сразу отвёл взгляд. Демиург оторвался от губ девушки.
— Я предпочитаю сам выбирать, — договорил он фразу, провёл рукой по её щеке, взял за руку и добавил: — Бесконечно благодарен. Ты меня спасла.
Она раскраснелась, что-то пыталась ответить, но Демиург развернулся и пошёл к подъезжающему поезду. Ещё минут двадцать демоны не смогут его видеть. Девушка отдала ему достаточно энергии, чтобы он мог скрыть свою собственную. Впрочем, и она в накладе не осталась, Демиург оставил ей частичку своего свечения. Проведёт несколько дней в эйфории.
Когда он вышел на улицу, волосы уже высохли. Хотя толку от этого было мало. Дождь немного успокоился, но пока Демиург доберётся, успеет вымокнуть до нитки. Сложно сказать, было ли это запланировано заранее, или демоны просто не додумались, что он может спрятаться на своей репетиционной базе, но по пути Демиург не встретил ни одного. Возможно, они не учли это место, потому что оно использовалось редко. Разве что музыканты водили туда девчонок и иногда собиралась поиграть без вокалиста. Саундчеки проходили в клубах, а записи чаще всего там, где это было удобно звукорежиссёрам. Кое-что Демиург писал даже у себя дома. Эта база существовала скорее формально, наподобие юридического адреса организации. А если принять во внимание, что последние полгода Демиург вовсе там не появлялся, то демоны могли не подумать внести этот адрес в список.
Осталось одно препятствие — новая внешность. Он понятия не имел, как будет доказывать своим музыкантам и Админу, что он это он. Со всей этой суматохой и побегом из дома Композитора в голову не пришло хотя бы сообщение ей отправить. Двадцать семь пропущенных вызовов и сорок тревожных сообщений — её личный рекорд. Но понять Админа можно, её вокалист пропал на три недели. Демиург надеялся, что она не лишилась рассудка, разыскивая его.