— Ладно, — сказал он после паузы, глянув на кота. — Пока не решу, что с тобой делать, не мешай, а лучше не попадайся на глаза. И научись прятать крылья. Люди здесь не привыкли к таким… пернатым.
Кот быстро закивал и уполз под стол, откуда тут же послышались звуки, какие кошки обычно издают во время умывания.
Демиург посмотрел в его сторону, забыв вдруг, чем был обеспокоен минуту назад. Но реальность напомнила о себе новым ощущением. С возвращением силы вернулся и контроль за всеми чарами, какие были сотворены до того, как Демиург почуял тот коварный запах в соборе. Сейчас стало ясно, что, пока он был не в себе, одна очень важная деталь куда-то пропала. И на её месте зияла тянущая пустота.
Демиург поднял левую руку и глянул на кольцо. Ничем не примечательный кусок серебра, прямоугольник, состоящий из скрещённых перекладин, украшение, какое может носить любой смертный без привлечения внимания, но Демиургу эта пропитанная магией вещь служила для особой цели. Он сжал кулаки и прорычал ругательство. Где-то за окном громыхнуло, небо озарила алая молния.
Уникальный мастер выковал это кольцо. В таинственном месте, где сходились дороги, соединяющие сотни миров, где можно было отыскать заветные двери в самые зачарованные пространства, о которых старики рассказывали сказки своим внукам, в точке сосредоточения древней силы со времён, истока коих не помнил уже никто, посреди пустоты на круглом клочке выжженной земли стояла кузня. Алый свет никогда не гас в её окнах, и звон молота никогда не умолкал, словно отсчитывая секунды вечного времени. Хозяин этого места — единственный, кто мог создать такую вещь. Старый знакомый, чьё имя давно было утеряно в веках. И сам Демиург, и любое другое создание, способное выжить после встречи с ним, знали его под именем «Чёрный Кузнец».
Кольцо же представляло из себя не что иное, как тюрьму, клетку для существа почти равного по силе самому Демиургу. Клетка для Врага. И сейчас эта клетка опустела. Враг выбрался на свободу, едва магические нити были разорваны. И не только выбрался, но и забрал часть силы. Украл, отобрал, пока Демиург был человеком. Теперь понятно, почему не видно ангела. Зрение. А точнее видение. Враг унёс с собой способность видеть суть вещей, тонкий мир, духов, течение энергий, проникать взглядом в предметы и живых существ. Демиург остался слеп, а почти непобедимый Враг бродил где-то на свободе, переполненный единственным желанием — отомстить.
Захотелось разорвать этот мир на части, мир, в котором нашлось нечто, способное так навредить Демиургу. И пусть бы это не решило проблему, но хотя бы отыграться, выпустить пар и сожрать весь свет, который хранили в себе населяющие этот мир смертные.
Что-то тёплое незримо коснулось правого плеча, и Демиург вздрогнул.
— Ты можешь с этим справиться, — тихо сказал ангел.
Его слова упали искрой в пороховую бочку. Демиург вскинул руку и сжал пальцы на месте, где по его ощущениям сидел ангел. Коже стало горячо, пульсация живой энергии отозвалась в его теле учащённым сердцебиением. Желание распылить бесполезного хранителя, который только и мог, что давать туманные советы и появляться без приглашения, жгло раскалённым железом. Бестолковый! Надоедливый! Сгусток глупой радости! Достаточно было разорвать его ментальные связи с тонким миром, и, не имеющий физической оболочки, он попросту перестал бы существовать. Дело нескольких секунд, которые почти истекли.
Как вдруг руку прошиб разряд тока, и Демиург буквально упал в океан эмоций. Они обрушились на него все сразу. С картинками, образами, тактильными ощущениями, звуками и запахами. Восторг первого полёта, вкус женских губ, ликование толпы на концерте, первая спетая песня, первый созданный, а затем выпитый до дна мир, искренний смех и глубочайшая боль всех утрат за его бесконечно долгую жизнь, победы над врагами, самые прекрасные закаты и особенно захватывающие дух рассветы, внезапно кофе с корицей и десерт с труднопроизносимым названием в каком-то кафе на берегу океана, и снова полёт, аромат волос и мягкие прикосновения когда-то любимой до безумия женщины, ломкая трава после заморозков и зарево пожаров на горизонте, трепет нежности и дрожь ярости. И всё это одновременно, в одной смеси. Демиург барахтался в водовороте эмоций не в силах остановить это, переживающий заново всё самое яркое, что происходило с ним и в этом мире и в тех, что уже не существовали. Мелочи, которые когда-либо пробуждали в нём радость, боль и вдохновение. В него будто влили концентрат жизни со всеми её красками и проявлениями. И это было потрясающе красиво и бесконечно пугающе одновременно.