Когда он закончил, руки тряслись от напряжения, словно он долго держал что-то тяжёлое. Тело пробивала мелкая дрожь, а на обратной стороне век плясали красные пятна. За окном снова громыхнуло, зазвенели стёкла, под ногами заходил пол — лёгкая рябь на глади реальности, как небольшой побочный эффект от вмешательства в структуру пространства и времени.
Демиург открыл глаза. На улице вовсю разгорался день. Похоже, магия с переписыванием истории заняла всю ночь, а он и не заметил. Хотелось полёта, забыться и смыть с себя ветром неприятные воспоминания о произошедшем и гложущую тревогу. И он не собирался отказывать себе в этом желании.
Демиург сделал шаг в сторону окна и закончил движение уже на самом краю огромного каньона по другую сторону планеты, там, где вечер только наступил. Огненный шар солнца уже скрылся за горизонтом бескрайнего каменистого плато, багровые длани вечерней зари расцвечивали пласты стен ущелья причудливыми красками, превращая суровую породу в подобие гигантского торта. Где-то внизу змеилась река, ловя последние отблески дня и показывая, что даже у этой пропасти есть дно.
Демиург подождал, пока небо окрасится чернилами сумерек, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, а потом расправил крылья. Несколько крупных валунов обрушились вниз, случайно задетые неловким движением, и каньон ответил басовитым рокочущим эхом, словно поздоровался, встречая старого друга. И это было почти правдой. Демиург навещал это место планеты чаще других. Он был бы горд, если бы сам создал нечто подобное, и подозревал, что божество, которое приложило свою руку к этому шедевру, в какой-то степени хвастается перед ним своим творением.
Демиург вдохнул полной грудью, скидывая с себя остатки человеческого образа, оттолкнулся от земли и прыгнул вперёд, одним изгибом тела поймал восходящий поток и ринулся в небо. На несколько мгновений поверхность реки уловила крылатое отражение, исказила и унесла вниз по течению. Демиург мчался вдоль разлома, почти касаясь кончиками крыльев противоположных стен. Вон там за поворотом, где каньон сужался в одной точке, он всегда взлетал вверх, но теперь какой-то новый азарт, досада и злость на самого себя подталкивали пролететь пропасть всю до конца. За пару десятков метров до горловины ущелья Демиург сложил крылья, извернулся, хватая ртом встречный воздух, проскользнул опасное место, сбив крошку со стен и перепугав уснувших в гнездовьях скалы птиц, и только потом перед самым тупиком, завихрив под собой небольшой смерч, взвился с его потоком к звёздам. Там, в вышине, он резко раскинул крылья и устремился в объятия выси. Теперь ощущение своей сути, своей силы было полным. Крохотная победа, как доказательство самому себе, что он остался прежним.
***
— Это он! Смотри! Призрак каньона! Ты видел, ты видел его?! Чувак, это реально был он! — Мелкий отбросил недопитую бутылку пива в сторону и, шатаясь, побежал от костра.
Крылатая тень появилась и исчезла из виду на фоне темнеющего неба, даже звёзды померкли на несколько секунд, заслонённые её широким размахом. Каньон до сих пор вторил эхом кому-то или чему-то пролетевшему по нему. Нет, это не могла быть птица. Даже очень большая птица. Таких птиц попросту не существовало в природе. Мелкий видел и слышал, и мог поклясться на Библии, что это был тот самый Призрак каньона, о котором ходили легенды, и которого пытались застать все туристы, приезжающие сюда. Он был даже популярнее того чудовища из далекого озера, разрекламированного в сороковых годах.
Мелкий мечтал, но и предположить не мог, что его желание увидеть Призрак каньона действительно сбудется. Эту поездку он выклянчивал у брата уже несколько месяцев. Когда старший получил права год назад, отец на радостях отдал ему свою старую машину. Но старший только обещал, а сам катался по ночным клубам, цеплял девочек и отмахивался от младшего, пока тот не пригрозил, что расскажет отцу, как брат частенько водит машину пьяным. Разумеется, в Призрака старший не верил, и эта поездка для него была скорее взяткой, а заодно и возможностью совершить своеобразный тест-драйв для машины на длинное расстояние. И она справилась. Четыре упаковки пива в багажнике заставили старшего брата смириться с тем, что он пропустит несколько тусовок в эти выходные. А наивная вера мелкого во всякую нечисть на весёлую голову была даже забавной.