Зал слушал их песню, замерев, затаив дыхание и приготовив овации. Демиург это чувствовал. Музыканты выкладывались по полной и даже пытались прожить эту композицию, как и он сам, словно подхватив поветрие созидания. Энергия текла рваными потоками, отражаясь от стен, окутывая коконом и пуская мурашки по коже.
Получалось даже лучше, чем ожидалось, и он был доволен результатом. Девочка справилась и с волнением, и с ролью создателя, сама того не понимая.
Гитарное соло завершило композицию, последний выдох в микрофон, благодарственная речь, и Демиург покинул сцену под аплодисменты и крики “браво”. Приглашённые гости не должны затмевать хозяев вечера и отнимать надолго внимание зрителей.
Концерт продолжился, а Демиург, поддавшись на уговоры группы, дожидался окончания, чтобы почтить своим присутствием традиционный сабантуй после выступления.
Он устроился на уютном диванчике в тёмном углу зала, потягивая коктейль, который так рекомендовала молоденькая барменша, зардевшаяся, когда Демиург к ней обратился, выдав самую милую улыбку. Не лучший выбор напитка, на самом деле, но прекрасное настроение делало вкус коктейля вполне приличным. Он успел отпить почти треть прежде, чем ему захотелось вмешаться в состав напитка и перетасовать ингредиенты согласно своим предпочтениям.
Композиция следовала за композицией, на сцене сменялись музыканты, кто-то ещё выходил петь вместе с вокалисткой дуэтом, но она почти не обращала на них внимания. Демиург наблюдал, как мечется её взгляд, ищущий его в полумраке среди толпы.
Концерт закончился, отгремел, оставив отголоски гитарных рифов прятаться среди балок с софитами в ожидании следующих выступлений. Гости расходились, пьяные и весёлые.
“Здесь демоны, мессир”, - голос Кота, прозвучавший в голове, заставил Демиурга вздрогнуть.
Он совсем забыл, что взял его с собой, обратив в брелок для ключей. Эдакий ментальный карманный передатчик. Взял на всякий случай в качестве индикатора и, со свойственной себе иронией, придал ему внешность восточного амулета от сглаза. И, действительно, тот иногда оправдывал своё предназначение и приходился очень кстати для распознавания демонов, к примеру, или процессов, которые не заметить, если не концентрироваться на их улавливании.
Сейчас Демиург сам не почувствовал тварей в толпе. Слишком много было намешано эмоций, энергий и мыслей. Но теперь, когда Кот обратил на них его внимание, он уловил некое движение среди обычных людей. Это было похоже на запах распада среди аромата цветов. Двое. Совершенно определённо их тут было двое. Взгляд Демиурга шарил по толпе, выискивая, от кого тянется эта отвратительная ниточка гнилой энергии.
С тех пор, как дым тлеющего ладана лишил его возможности видеть, а местные тёмные силы всячески пытались подобраться к Демиургу с явно недобрыми намерениями, он предпочитал оставаться осведомлённым об их передвижениях, когда они оказывались поблизости. Каждый раз он с досадой думал, что вот пора бы уже истребить это демонское племя. И каждый раз от чего-то не решался, снисходительно вспоминая о равновесии и прочей чуши, почерпнутой из земной литературы и кинематографии.
Те, что у выхода. Теперь он отчетливо их чувствовал. Двое парней, ничем не примечательные. Их выдавал только взгляд, холодный и бесчувственный, какой бывает у акул. Они, скорее всего, случайно оказались здесь и, разумеется, при всём желании, ничем навредить не могли, но Демиургу стало спокойнее, когда их спины скрылись за дверями. Не то чтобы они могли как-то взволновать его. Мелкие сошки, не достойные внимания. Но присутствие этих тварей немного омрачало впечатление от концерта. Демиург прикрыл глаза и сосредоточился, прощупывая здание клуба и прилежащие к нему улицы, обшаривая каждый закоулок и проверяя каждого смертного, который мог вместить в себя одну из этих сущностей. Но кроме этих двоих он никого не обнаружил.
- Только эти двое? - уточнил он у кота, проверяя сам себя.
- Да, мессир, я больше никого не вижу.
Демиург тут же выкинул демонов из памяти, возвращая своё внимание к сцене, где уже шли суетливые сборы аппаратуры.
Пить с коллегами он не очень любил. Слишком много внимания к его личности, слишком много вопросов, когда совсем не хочется лгать и изворачиваться, а уж тем более — говорить правду. Приходится отшучиваться или морочить головы окружающим. Панибратской атмосфере разгульного веселья он всегда предпочитал атмосферу уединенную, или хотя бы рабочую, но этим вечером поддался на уговоры прелестной вокалистки составить компанию и разделить празднование успешно отыгранного концерта.