Когда-то давно, тысячи лет назад, во времена, о которых Демиург уже давно забыл, его сущность уже была заключена в смертную оболочку. В ином измерении, в ином времени и пространстве, но со схожими законами и правилами. Тогда ему тоже приходилось сражаться с подобными тварями, и он всегда побеждал. Тогда, тысячи лет назад, Демиург не был обычным человеком, его называли чернокнижником, тёмным шаманом, заклинателем духов. Он прекрасно помнил, как отнимал земли у мелких стихийных богов, и как они после долгих, страшных битв покорились ему. Вода, земля, воздух и огонь перешли в услужение Демиургу, когда он был ещё смертным. Неужели сейчас он проиграет каким-то жалким демонам, недостойным даже произносить его имя?
Решение пришло само собой. Прямо под ладонью, вонзаясь в кожу остриём, лежал большой осколок зеркала. Оказавшись в уязвимом для физических повреждений теле, Демиург получил возможность использовать оружие, о котором уже и забыл думать. Ведь в его привычном состоянии тело являлось лишь сосудом, мясным костюмом с бронебойными свойствами. А теперь броня исчезла, и можно было испробовать кое-что из старого арсенала. Память, так долго усердно скрывавшая подробности прошлой жизни, теперь столь же угодливо вырывала из забвения уже, казалось, бесполезные знания. Магия крови - самая мощная магия в любом из миров, и вряд ли этот мир являлся исключением. Однако, той, что сочилась из царапины на боку, было недостаточно.
Демиург посмотрел на левую руку: браслеты, сценические украшения, так и не снятые после концерта. Он рванул их, оголяя запястье, и вспорол кожу вдоль вены длинной неровной линией. Боль, снова боль. Он скрипнул зубами, сдерживая рычание. Кровь расцвела яркими цветками по всему предплечью, закапала на пол. Нельзя пролить слишком много, нельзя растерять драгоценную субстанцию.
Демиург вскочил на ноги и резким движением рассёк воздух, рисуя сложную фигуру. Слова заклинания прыгнули на язык сами собой. Голос Демиурга вонзился в тишину гримёрки, провозглашая повеление силам, пропитывающим все измерения и не знающие границ и пределов. Он предлагал им часть своей жизни в обмен на помощь, он тянулся разумом к могуществу космоса, к свободной энергии пустоты, ибо никто иной сейчас не мог его выручить.
И пустота ледяного космоса ответила. Демиург почувствовал на мгновение свою прежнюю мощь и всю её вложил в текущую из вены кровь. Невидимые силы с жадностью приняли её, отдавая взамен своё могущество. Багровые капли, следуя дорожкой за движением руки, замерли в воздухе.
Демоны оторопело наблюдали за действиями Демиурга, явно не готовые к отпору. На их глазах в единый миг из капель крови выстроился сначала квадрат, переросший затем в куб, и заключивший в себе их обоих, словно в клетку. Капли дрожали, наполненные силой, о которой эти демоны вряд ли когда-либо слышали. Они рвались из живой западни и наталкивались на непреодолимую преграду. Алая влага обильно питала стены клетки, и они становились всё плотнее. Демоны почти скрылись из вида за пульсирующей красной пеленой.
Кровь из раны всё не унималась, и Демиург чувствовал, как вместе с кровью из него вытекает жизнь. Он не знал, сколько может отдать, прежде чем это тело начнёт умирать. Он никогда не задумывался о том, какие на самом деле человеческие тела хрупкие. Однако заклинание не было завершено. Поймать демонов в ловушку недостаточно, их нужно уничтожить, вырвать из их оболочек.
Теперь голос Демиурга не гремел. Это был всего лишь шёпот, хрип. Завершая круг магической формулы, Демиург еле стоял на ногах. Клетка начала сжиматься, заключая демонов в тиски, обволакивая плотной плёнкой, размалывая их сущности и выдавливая из тел. Они кричали и шипели проклятья, но преодолеть эту преграду не могли.
Через минуту всё закончилось. На полу лежали два пустых тела, пропитанных кровью Демиурга. Он стоял над ними, шатаясь и пытаясь зажать здоровой рукой рваную рану. Перед глазами всё плыло. Кроме потерянной крови, он отдал почти всю силу, чтобы заклятье сработало.
Нужно было уходить. Иначе хозяин этих тварей, не дождавшись отчёта, мог направить сюда ещё кого-нибудь или, хуже того, явиться сам. А одолеть такое существо сейчас Демиург был не в состоянии. Впрочем, теперь он не одолел бы и простого смертного алкаша из соседней подворотни.
Он вышел из гримёрки и, держась за стену, побрёл к выходу. Только бы добраться до своего Escalade. Сейчас он казался самым надёжным убежищем, где можно было бы отлежаться и восстановить силы. Чары всё ещё работали и не подпустили бы к машине ни демонов, ни их господина. Но, выйдя на улицу, он понял, что и этого убежища ему не видать, ноги подкосились, и мир, тонущий в заполняющей его тьме, медленно повалился навзничь.