Теперь ясно, почему “бабкин чай” подействовал как противоядие, он попросту проделал дыру в плотной стене, которую создал дым ладана, и вытянул силу из коварных тисков. Осталось только понять, как это можно использовать при защите.
Размышления снова были прерваны. На сей раз телефонным звонком. Демиург заранее знал, с каким предложением к нему собирается обратиться человек на той стороне.
- Да, хорошо, я согласен, - после недолгого диалога ответил Демиург и лукаво улыбнулся, положив трубку.
Проблемы с ладаном и неопределённостью с Врагом как-то сразу ушли на второй план.
Потоки воздуха упруго врезались в крылья, ласкали лицо, попутный ветер весело перебирал перья и спорил в скорости, пытаясь обогнать Демиурга в вечернем небе. Внизу, под рваными клочьями облаков подмигивал огнями большой город. Выполнить данное самому себе обещание получилось лишь через несколько недель после неприятных событий. Да и то, сегодняшний полёт предшествовал началу большого шоу, куда и направлялся Демиург впервые не на машине, а, что называется, своим ходом.
Он уничтожил демонов как вид, вырвал с корнем эту мерзость, но, к сожалению, самого господина упустил. Что-то или кто-то спрятал его, защитил от возмездия, поместив туда, куда Демиург не смог дотянуться. Он надеялся, что ошибается в своих догадках, но внутренний голос нашёптывал имя бывшего узника. Пустое кольцо на пальце не давало покоя. Каждый взгляд на такое элегантное, но теперь уже бесполезное, украшение вызывал неприятное чувство тревоги, но Демиург его не снимал. Нельзя было позволить себе расслабиться, когда Враг на свободе. И было бы еще хуже, если бы старый недруг объединился с новым.
Не удалось создать и противоядие против ладана. Все возможные манипуляции с папоротником и омелой приводили всё к тому же пресловутому чаю, который мог служить лишь отмычкой в случае нового попадания в дымовую ловушку. Демиург теперь всюду таскал за собой флягу с горьковатым отваром на всякий случай.
Он хотел отыскать девушку, что спасла его тогда у клуба. Разыскать и пообщаться с её бабкой, которая могла знать чуть больше. В этом мире тоже водились сильные ведьмы и колдуны. Бабка могла оказаться одной из них. Нельзя недооценивать смертных, обладающих знанием, ведь Демиург и сам когда-то был таким. Но, вернувшись туда и обыскав окрестности, он так и не смог найти ни того гаража, ни следов той девушки, словно её не существовало в природе. Её термос остался своеобразным сувениром, который почему-то жаль было выкинуть.
Демиург нырнул под облака, снижая высоту. Он приближался к месту действа. Люди не могли видеть его в небе в истинном облике, могли лишь ощутить движение воздуха и электрическое напряжение, как во время грозы. Впереди уже ярко горел огнями стадион. Даже отсюда, с высоты, можно было услышать, что концерт начался, музыканты играли вступление, толпа в неистовстве звала фронтмена. И Демиург успел точно вовремя. Он влетел в открытый купол, опустился почти до голов зрителей в фанзоне, пролетел в нескольких сантиметрах. Сейчас все они почувствовали, как по их макушкам прошлась воздушная волна, направляясь прямо к сцене.
Он появился во вспышке света на сильной доле за мгновение до начала текста песни.
Шоу началось...
Все любят котиков. Часть 1
Отражение послушно повторяло привычные движения. Сквозь след от руки на запотевшей поверхности было видно только лицо. Для бритья этого вполне хватало. Мелкие капли собирались в струйки по неровной кайме чистого островка на стекле и медленно ползли вниз. Из крана тонкой струйкой текла вода, а у ног вертелся чёрный котяра, помявкивал и, как всегда, требовал внимания. Без его немного назойливого присутствия не обходилась ни одна водная процедура, но ему всегда всё позволяли и прощали. Такое уж у котов преимущество - получать все блага мира за красивые глаза.
Вытяжка в ванной мерно фонила, как басовый комбик, который забыли выключить. Она безуспешно силилась заглушить звучащий из комнаты «No way back», но со своей прямой задачей справлялась как надо. Уже к концу трека конденсат почти испарился. Можно было разглядеть голый торс полностью. Не бог весть что, не Аполлон и не Тор, но для своих тридцати двух лет Композитор мог гордиться тем, что пивное брюшко, каким уже успели обзавестись его бывшие одноклассники, у него пока даже не наметилось.
Бриться он не любил. Да и кто, вообще, любит бриться? Но каждый раз, совершая эту неприятную процедуру, нажимая кнопку бритвы с вибромоторчиком, звучавшим в аккуратную чистую кварту с вытяжкой, он вспоминал те времена несколько лет назад, когда носил бороду в угоду своей тогдашней Девушке. Она считала, что так он выглядел брутально, мужественно и модно. А главное — старше, взрослее. Хорошо хоть не заставляла выбривать виски и отращивать дурацкий хвостик на макушке. Заросли на собственном лице Композитора бесили неимоверно. И многое, что ещё бесило, связанное с той барышней. Где, спрашивается, были его мозги, когда он с ней замутил? Вопрос риторический, конечно, в постели она заставляла его забывать обо всём.