Композитор усмехнулся со смешанным чувством горечи и ностальгии, вспомнив их последнюю ссору, приведшую к разрыву. Ссору, с которой всё и началось тогда. Несколько лет назад.
Это была та самая комфортная весенняя пора, когда последний снег уже сошёл, и солнце высушило лужи, но жара и обильное цветение аллергенов ещё не начались. Лёгкое дуновение ветра шевелило тяжёлую занавеску через открытое окно комнаты. Вместе с потоками воздуха с улицы проникали раздражающие низкочастотные звуки дорожных работ и пронзительный писклявый лай соседского йорка, которого хозяйка уже вечность назад привязала к столбу у магазина и решила, похоже, оставить там насовсем.
Ссора под такой аккомпанемент выглядела постановочной. Хотя Композитору казалось, что каждая ссора с его Девушкой была отчасти отрепетированным представлением для единственного зрителя. Он слушал и наблюдал, лениво пропуская сквозь себя потоки негатива и пытаясь истребить невероятно живучее чувство вины. В чём он, собственно, был виноват? В том, что не пошёл у неё на поводу на этот раз? В том, что внезапно выбрал собственные интересы и, в кои-то веки, послушал своё сердце?
Разумеется, он был виноват. Суд присяжных в её лице уже давно вынес свой вердикт. Дело оставалось за малым — убедить в этом Композитора, чтобы он стал сам себе палачом. Он сидел в кресле, словно на электрическом стуле, в ожидании объявления приговора. Девушка стояла к нему спиной, левой рукой упёршись в бок, а правую положив на открытую крышку пианино. Наманикюренные ноготки нервно выстукивали рваный ритм.
Композитор не видел лица Девушки, но знал точно, что она пытается надеть маску обиженного ребёнка. Она так часто и с успехом пользовалась этим приёмом, чтобы добиться своего, что он уже давно выучил каждый жест наизусть. Надутые дрожащие губки, глаза, наполненные слезами, и слабый, надломленный голос в напрягающей тональности, чуть завышенной относительно её разговорного тембра. Словно сюсюкала с больным или неразумным. Композитор давно смотрел на этот спектакль с лёгкой усталостью циника, но всё равно всегда поддавался и делал так, как она хотела. Всегда, но не сейчас. Вероятно, ставки на этот раз были действительно высоки.
- Неужели всё это тебе важнее, чем наше будущее? - она наконец обернулась и продолжила заготовленную речь, обводя рукой комнату. Конечно, под «всё это» подразумевались «всякие странные штуки с кучей проводов и остальные музыкальные приблуды, количество и значение которых понятно только таким гикам, как он». - Тебе тридцать лет, а ты, как подросток, витаешь в облаках и занимаешься чёрте чем. Я договорилась о собеседовании для тебя. Карьера, зарплата, соцпакет, уважение… Будущее! А ты просто взял и не пришёл, забил!
Она всхлипнула и закрыла лицо руками. Надо отдать ей должное, получалось очень убедительно.
- А ты не подумала на минуту, что «это всё» - и есть смысл моей жизни? Я люблю своё дело. Как можно просто взять и выкинуть на помойку мечту? - Попытался возразить Композитор, заранее зная, что подобный довод не пробьёт броню «здравого смысла» его Девушки.
- А я думала, ты любишь Меня и хочешь прожить эту жизнь со Мной! - воскликнула она и схватила с полки диск его любимой группы в подарочной упаковке и потрясла над головой. - Но, похоже, что эти клоуны тебе дороже, чем я! Ты, как помешанный, носишься с этим твоим Мастером!
Диск полетел на пол, и, если бы не мягкий ковёр, Композитор бы, пожалуй, сорвался уже после этого жеста. Он поднял диск и аккуратно положил на стол, сдерживая нецензурные ругательства, готовые сорваться с языка. Девушка ему нравилась, и когда-то он даже подумывал на ней жениться. Но сейчас каждое сказанное ею слово уже не просто корёжило мелодику взаимоотношений, как обычно. Теперь этот пунктир стаккатных звуков уже критично искажал устойчивую гармонию его терпения чуждыми атональными аккордами. Словно срывал романтическую пелену с её прекрасного образа, обнажая нечто отвратительное, даже уродливое. Композитор молчал, ожидая окончания словесного фонтанирования.
- Неужели ты думаешь, что ты, как в сказке, покажешь ему свои «шедевры», а он офигеет от твоего таланта и возьмёт к себе? Так не бывает в жизни. У него таких, как ты, вагон и маленькая тележка. Пойми, надо реально смотреть на вещи. А реальность - это Я. И нормальная работа с хорошей зарплатой и перспективами.