Демиург вернулся в человеческое тело, наконец чувствуя тяжёлую сытость, какая обычно бывает от поглощённого света, приправленного болью. Он поднял книгу, которую так трепетно сжимал Жрец до этого, и полистал залитые кровью страницы. Опасное знание. По-человечески систематизировано, удобно для использования. Настоящая инструкция по вызову могущественных существ. Люди к такому пока не готовы, да и вряд ли будут. Демиург представил пламя, и книга тут же вспыхнула голубоватым огнём. За пару секунд она превратилась в пепел и рассыпалась прямо в руках.
- Мастер?
Слабый голос жертвы у алтаря отвлёк Демиурга от созерцания своих грязных ладоней. Этот человек узнал его. Надо же, сектанты затащили на жертвенный алтарь одного из фанатов творчества Демиурга. Совпадение?
Этого мучить смысла не было, да и не хотелось. Быстрая смерть стала бы ему избавлением от страданий. Демиург намеревался просто свернуть ему шею.
Он подошёл ближе, ещё раз посмотрел на мёртвых котят. И как вообще можно творить такое с настолько беззащитным и трогательным. Демиургу всегда казалось, что тот, кто создал этот мир, поместил сюда котов, чтобы смягчать человеческие сердца. А тут такая жестокость.
Он мог бы воскресить их, но души этих малышей уже были далеко. Разве что один из них. Маленький сгусток света одного из котят всё ещё парил над алтарём. Удивительно, как Демиург не сожрал его вместе с душами фанатиков. Возможно и не стоило заморачиваться такой мелочью, как воскрешение какого-то котёнка, но ему вдруг очень захотелось сделать это. Демиург прикоснулся к искалеченному тельцу, восстанавливая его, притянул парящую душу и вложил её обратно. Через минуту животное вздрогнуло и начало дышать. Если ему суждено выжить, то оно обещало вырасти в настоящего красавца с большими зелёными глазами.
Демиург обратил свой взгляд на человека. Быстрая смерть. Почему-то помогать представителю рода людского ему даже в голову не пришло. Даже несмотря на его музыкальные предпочтения.
Он уже протянул руки к жертве, чтобы совершить задуманное, но замер на полпути. Смертный слышал музыку. Демиург прочёл его мысли случайно, да и то, только потому, что они были слишком громкими. Они не звучали как радио или аудиокнига, они воспринимались как мелодия. Так бывает, когда услышанная где-то песня привязывается и играет в голове, пока не перебьешь её чем-то другим. Эту мелодию Демиург не знал, но она ему понравилась.
Человек на краю смерти не молил о пощаде, не кричал от боли и не трясся от ужаса увиденного, он был пропитан музыкой. Она рождалась в нём, как в некоем источнике и транслировалась так интенсивно, что, пожалуй, даже простой смертный с хорошей интуицией мог бы понять, кто перед ним.
- Поразительно! - Демиург сказал это вслух.
Жертвой фанатиков оказался музыкант или кто-то, тесно связанный с этой сферой. Было бы совсем забавно, если бы Жрец и его последователи знали страсть Демиурга к музыке и предложили ему именно такую жертву. В данном случает тут скорее совпадение. Неспроста ещё одно совпадение, надо бы проанализировать это на досуге… Но не сейчас.
Мало того, помимо музыки, Демиург увидел свет внутри человека. Яркий и тёплый. Выпить такой было бы наслаждением. Но именно такой свет способен приумножаться, отражаться в душах других, распространяться и питать бесконечный голод. Именно такой свет можно зажечь так ярко, что его сияние будет только расти, и время не будет иметь власти над ним. Этот смертный мог пригодиться.
Демиург отвязал его от жертвенного алтаря и привёл в более сносное состояние. Он решил не восстанавливать его тело полностью. Всё равно придётся переписать воспоминания этому парню. Пусть будет приключение, неприятное, с травмами и потерями, но другое, более правдоподобное и вписывающиеся в картину мира любого смертного. Потом взял ползающего по жертвенному камню котёнка и всучил его спасённому человеку, сразу же решив проблему пристройства бедного животного.
- Будешь заботиться о нём, раз уж вы - собратья по несчастью.
Только сейчас он поймал себя на ощущении, что вечный голод затих, спрятался глубоко, во тьму, и не напоминал о себе. Музыка внутри этого человека, как тумблер, выключила зверя и вернула прежнего Демиурга, такого уже привычного этому миру.
Бушующее пламя желания всё уничтожать всего минуту назад казалось каким-то помутнением, чем-то неестественным, не принадлежащим ему, словно кто-то другой оставил тут эти растерзанные тела. И пепел на руках. Захотелось хорошенько помыться, а здесь обратить всё в прах, который потом разнесётся по тоннелям ветром, и в итоге от глупой секты не останется и следа.